Архэ

— А на кой? — удивился молчавший до этой минуты Кир. Он прилетел часом раньше, и существенно помог с подъемом капсул.

— Головы на автономку, и на низкие температуры — пока что, — Фэб посмотрел на Кира с укором. — Пойдет распад. Неминуемо пойдет распад. Ты хочешь, чтобы это всё мы потом выгребали из сосудов — там? Поэтому первым делом сейчас — по три системы на тело, и замена сред. И — сутки тишины. Смотрим.

— Опять будут кромсанные шеи, — недовольно сказал Кир. — Вот сколько раз делал, а всё равно не люблю кромсанные шеи.

— А что ты предлагаешь, если не это? — Фэб повернулся к нему. — Полную замену? На остановленном теле? Ау, Кирушка, так нельзя. Ко всему, это еще и Сэфес, поэтому чем меньше мы будем сейчас устраивать самодеятельность, тем лучше. Наблюдаем. Смотрим. Помогаем по мере необходимости.

— Ну, не знаю, — с сомнением пожал плечами Кир. — Я бы, конечно, так усложнять не стал. Загнал бы сейчас полный обмен, согрел до двадцати четырех хотя бы, и…

— Незачёт, — строго оборвал его Фэб. — Что ты несешь! Нет, конечно, если бы речь шла о живом человеке, которого для остановки сунули в среду… Ит, он сейчас ту тактику повторяет, и ту схему, на которой ты был после этой так называемой больницы… так вот, если бы речь шла о такой ситуации, то да. Но не в нашей нынешней.

— Успокойся, — Кир уже понял, что ляпнул глупость. — Ну да, ты прав, конечно. Но моя схема будет действительна — когда пойдет активный клеточный обмен.

— Да, тогда будет, — согласился Фэб.

— О, вон ребята идут, — обрадовался Скрипач. — Поехали в зал, не очень мне нравится стоять на улице со всем этим добром. Еще простудим, чего доброго.

— Идиот, — констатировал Кир.

— От идиота слышу, — парировал Скрипач. — Во, наконец-то! Платформы нормальные, ура-ура. А то волочь это всё на антигравах было не самой лучшей идеей. Я два пальца отдавил…

— Причем мне, — добавил Кир.

— То есть пока сделать ничего нельзя? — спросила Эри.

— Пока — ничего, — подтвердил Фэб. — Только наблюдать и немножко поправлять.

— Ясно… Фэб, а если как-то это ускорить?

— Зачем? — серьезно спросил Фэб. — Не надо ускорять. Наоборот, кое-что придется еще и подтормаживать.

— А волосы? — вдруг спросила Эри. — Фэб, можно будет им как-то… сделать волосы?

От этого вопроса Фэб слегка опешил. В этом вопросе на самом деле была вся Эри — почти всегда разумная, рассудительная, она вдруг выдавала что-то вот такое, абсолютно нелогичное, и, по сути, почти детское. Сейчас — по крайней мере, Фэбу в тот момент так показалось — перед ним стояла маленькая девочка, которая вроде бы понимает всю серьезность ситуации, но волнует её почему-то не серьезная и значимая часть этой ситуации, а маленькая и незначительная. Которая никому, кроме нее, не кажется важной.