Ар-Деко. Своя игра

Вплотную не прижимался, старался держать пару машин между нами, что получалось без всякого труда. Монро направлялся куда-то вглубь американского сектора. Он доехал до середины Бостон-драйв, там свернул и направился на север. Потом свернул на Пятьдесят Вторую улицу и там, встав в правый ряд, еще снизил скорость. Аккуратный, а вот его помощник, насколько я заметил, погнал тогда на своем «форде» с нарушением всех правил. Зато мне проще, никаких проблем следовать сзади.

Пятьдесят Вторая в этом месте состояла в основном из баров, клубов и ресторанов. Район в немалой степени итальянский, заселенный теми, кто не хотел обитать в Маленькой Италии или просто оттуда съехал, в основном итальянцами американскими, поэтому часто попадались вывески пиццерий и прочие названия вроде «Наполи» или там «Везувио», а заодно в названиях часто встречалось слово «Мама», то есть обещалась пицца «как у мамы», паста как у нее же, и обеды вообще.

Но все же итальянцы в большинстве здесь не были, так что попадались и просто снэк-бары, и классические американские дайнеры, пара дансингов, а за кинотеатром «Волшебная жизнь» светился подъезд джаз-клуба «Корн Филд».

Монро проехал чуть дальше и прижался к тротуару. Мне пришлось прокатить мимо и припарковаться впереди. Разглядеть что-то через заднее окно не получалось, поэтому я вышел из машины и встал за ней, вроде как прикрывшись. Фонарь сверху, витрин рядом нет, просто стена, так что лицо мое должно быть в тени от шляпы.

Тот по-прежнему сидел в машине. Из подъезда клуба доносилась музыка, но особого наплыва людей видно не было. Вошла группа молодежи, вышла пара черных, направившихся по тротуару дальше от нас.

Затем, через пару минут, на улицу вышел еще один черный, одетый очень модно по понятиям черного района. Белый костюм, яркий галстук, двухцветные надраенные штиблеты и соломенная панама с лентой и даже перышком. Подкладные плечи пиджака были настолько широкими, что казалось, будто носитель оного забыл вытащить из него вешалку. В петлице красовалась алая роза размером с чайное блюдце. Тонкие усики оттеняли улыбку, сверкающую золотом. В одной руке он нес трость с набалдашником и позолоченными кольцами, охватывающими ее по всей длине. В общем, человек демонстрировал все возможные признаки преуспевания, признаваемые в местном Гарлеме, как неофициально назывался черный район американского сектора.

За спиной у него открылась автомобильная дверь, на тротуар выбрался невысокий человек в костюме и шляпе и направился быстрым шагом за черным, одновременно сунув руку за пазуху. Объяснять, что сейчас должно случиться мне не нужно, так что я шагнул в сторону проезжей части, уходя с линии огня.