— Держи деньги на дурь, — Сингер отсчитал шесть сотен и протянул мне. — Не запались, сам понимаешь.
Ну, вот я уже что-то заработал в любом случае, даже усмехнулся мысленно. Краденая дурь пойдет на то, чтобы посадить торговца этой самой дурью. И еще шесть сотен, три тысячи долларов, на которые я смогу, например, закупить семь машин для торговли и еще останется.
— Какие идеи? — спросил Сингер после того, как Сол ушел.
— Купить дерьмо, подкинуть его Монро домой или в офис так, чтобы на пакете его отпечатки образовались, сдать копперам.
— Надо точно убедиться в том, что торгует именно он, и Сол не втравливает нас в другую историю, вроде как выпнуть конкурента из бизнеса, — Сингер помассировал затылок.
— Иан и Рауль возьмутся?
Заодно и свои условия обозначил. Делим поровну, у самого Сингера обязанностей немного, будет просто сидеть в своем кресле и ждать новостей. От моего заявления он в восторг не пришел, но и возражать не стал.
— Давай прикинем, с кем можно побеседовать, — он взял со стола исписанный лист бумаги.
— Перепиши адрес, я сегодня проеду мимо, гляну, что за место. Кто это? Дик Милланд… я его в кино видел, в «Путешествии по Нилу». Не смотрел?
— Смотрел. А кто он там?
— Помнишь такого… он еще там в теннис играл и клеился к главной героине?
— Да, был такой. Это он, что ли?
— Имя совпадает.
— Год прошел, пора ими заняться.
— Если бы не было, я бы молчал, — Сингер усмехнулся. — Мне не хочется делать это через свои обычные контакты, больно уж дело громкое, пришлось искать другие.
— Нашел, насколько я понимаю?
Сам я не рискнул даже разговор заводить с Цви на эту тему, хоть и уверен, что он перепродать их сможет. Облигации китайского займа слишком сильно связаны с ограблением аукциона, так что заложить может кто угодно, тем более что объявлена большая награда за грабителей.
— Похоже, что нашел. Довольно странный контакт, но выглядит реальным.
— Связь через бордель, — Сингер снова усмехнулся. — Китайский бордель. Попробую устроить встречу на следующей неделе, а тебе с твоими придется заняться тем, чтобы нам там головы не отрезали. Привлекать к этому делу мы никого не можем, сам понимаешь.
— Это я понимаю, — осталось согласиться мне. — Головы лучше все же сохранить. Ладно, мне пора, — я встал с дивана.










