Ар-Деко. Своя игра

Я вытащил из шкафа саквояж с инструментами, проверил в очередной раз, все ли на месте, затем достал из него тот самый «вальтер» с глушителем и спиленным номером, который я подобрал с Отто. Возьму с собой. Богуславского убили охранники Ву, так что церемониться с ними не следует. Не заслужили. Я не убиваю людей, пока они не сделают первого шага за черту. Эти сделали. И мне совершенно наплевать на то, что они не могут ослушаться приказа и все подобное. Когда они пошли в бандиты, то знали, что им предстоит. Так что приняли все риски совершенно добровольно и осознанно. В том числе и этот.

К тому же пули из этого ствола уже светились в картотеках при разных обстоятельствах, так что еще и интересно может получиться.

Богуславский не был праведником, он провел свою жизнь, как карьерный преступник, а они редко умирают в своей постели. Но у него были правила, которые он соблюдал. И вообще правила существуют, кто бы что ни думал. По правилам легче играть. Нет, у разных частей преступного мира и правила разные, у тех же сицилийцев они вообще собственные, но даже у них все равно есть. Когда-то давно, в начале века, когда в Нью-Йорке развернулась война между сицилийцами и ирландцами, обе стороны быстро поняли, насколько уязвимы их семьи, после чего заключили соглашение о том, что члены семей неприкосновенны.

И правило это соблюдалось уже много лет неуклонно, независимо от интенсивности кровавой бани, которую устраивали друг другу банды.

Убийство человека, которого ты хотел нанять, передумал и решил, что много сказал — это за рамками. Может, для «аутфитов» и нормально, тем более, если жертва в число своих не входит, но вот для тех, кто «берет заказы» — это за гранью.

В этом обычный криминальный мир с организованным никогда не сойдется.

Что мне теперь до этого, если я завязал с прошлым? Я и сам не знаю, но Богуславский для меня до сих пор был своим, а мистер Ву — чужой. Богуславский был идеально честен с теми, с кем работал, и всегда уважал чужие решения. И он никогда никого не убил, за всю свою жизнь, а с преступниками такое редко случается.

Так что я лучше все же испорчу жизнь мистеру Ву. Очень сильно испорчу.

Понедельник и вторник — мои законные выходные теперь, так что мое отсутствие в офисе никого совершенно не удивит.

И поэтому утром я оказался в кузове мебельного грузовика, который стоял в паре сотен метров от офиса мистера Ву дальше по улице, прижавшись к забору закрытого на ремонт дома.

В кузове пока даже жарко не было, спасала и белая покраска, и матрасы внутри, похоже. Затянутое мелкой сеткой окошко в заднем борту пришлось на черную часть надписи, так что разглядеть его даже с пары шагов было трудно, а за этим окошком сидел я с биноклем, опираясь на сооруженный из массивных досок стол локтями.