Ар-Деко. Своя игра

Занавес в очередной раз поднялся, открывая ряд девушек в откровенных нарядах с закрытыми на арабский момент лицами. Оркестр заиграл «Караван» Дюка Эллингтона, новую композицию, ставшей ураганно популярной в последний год. И под соло на кларнете на сцене появилась Сюзет, с открытым лицом, в наряде из переливающегося шелка.

Я так до сих пор ни разу и не видел ее на сцене. К танцевальной школе она меня и на пушечный выстрел не подпускала, к репетициям тоже, так что для меня это было как… да я просто в первый раз увидел свою девушку на сцене во всем ее великолепии. Но именно сейчас понял, что в танце она живет по-настоящему.

Гибкая, грациозная, сливающаяся с музыкой… я даже в какой-то момент решил, что вижу ее такой просто потому, что смотрю влюбленными глазами, но огляделся и убедился в том, что взгляды всего кабаре прикованы к ней. И когда номер закончился, она сорвала настоящие, долгие аплодисменты. Даже Джозефин Бейкер аплодировала долго и искренне, а уж она точно разбирается в том, что видит.

— За мисс Валери, — провозгласил тост Сол. — Она этого заслуживает.

У Сюзет был еще один номер в программе, но до него далеко, так что мы занялись ужином, который на нашем столе быстро и аккуратно сервировали сразу три официанта.

Появилось вино, белое и красное, метрдотель в очередной раз пришел убедиться в том, что у нас все хорошо. У Сола хорошо, разумеется. Мы уже так, вроде как с ним.

Перед десертом Сол заговорил о том, о чем и собирался, планируя этот вечер. Я не настолько глуп, чтобы не понимать простую вещь — первое выступление пусть даже хорошей танцовщицы из десятков, а то и сотен его подопечных недостаточно веская причина для того, чтобы собрать всех на банкет.

Солу что-то от нас нужно. Поэтому он быстро перетасовал компанию за столом так, что дамы оказались на одном конце дивана, а присутствующие мужчины на другом.

— Джентльмены, у меня есть проблема, — сказал он, обращаясь больше к Сингеру. — Деликатного свойства.

— Сол, если ты с контрактом на кого-то, то это не к нам, — усмехнулся тот.

— Ты сколько меня знаешь? — Сол уставился на него укоризненно. — Это не мой стиль. Я не знаю, что именно нужно сделать, но проблема растет и мешает мне работать.

— Что за проблема? — Сингер взял со стола бока красного вина и пригубил.

— Есть такой человек как Эйб Монро. Он агент, как и я. Только дерьмовый агент, без особых связей, и его не принимают всерьез. У него офис на Восьмой авеню, в самом конце.

— И какую проблему дерьмовый агент может создать хорошему агенту?

— Этот кусок дерьма продает героин богеме. А в богеме много моих клиентов. И у некоторых начались проблемы. А когда у них возникают проблемы, они почти сразу становятся моими проблемами. Я теряю комиссионные, на меня начинают косо смотреть. Это недопустимо.