3
0– У нас на Ларке принято жить кланами, которые зачастую объединены кровными узами, но это необязательно. Вожак клана – самый сильный ларк в клане, все члены которого слушаются его беспрекословно. Любой молодой ларк по достижении пятнадцати лет должен пройти испытания и доказать, что он достоин того, чтобы состоять в клане. Тех, кто недостоин, изгоняют. Чтобы ты понимал, для нас это очень и очень серьёзно, так как с ларком без клана никто не будет общаться, никто не поделится пищей и кровом, даже если тот будет умирать от голода и холода, а у остальных этого будет в избытке.
Я слушала Дика и молча ужасалась тому, что он мне рассказывал. Да уж, возможно, Захран с парниковым эффектом, недостатком питьевой воды и пропагандой того, что в космосе нет ничего интересного, – не такое уж и плохое место. И в то же время мне вдруг стало понятным, почему Керри и Свэн так настойчиво просили представить меня Тамаре и Дорине.
– А как же девушки? – само собой вырвалось у меня. – Неужели, если они не пройдут испытания, то их тоже выгоняют?!
– Не-е-ет, что ты, что ты, – замахал на меня руками Дик. – Кто ж в здравом уме и твёрдой памяти будет выгонять женщин из клана? Они, наоборот, сами вольны решать, в какой клан уйти и с каким вожаком остаться.
– Прости, что? – мне показалось, что я ослышалась. – Ты сказал «остаться с вожаком»?
– Ну да, – кивнул кадет Раймон. – С вожаком. Он же сильнее остальных. Зачем женщинам потомство от слабого самца, когда она заведомо может выбрать более сильного? Нет, конечно, всё чаще и чаще в последнее время встречаются пары, в которых женщины выбирают не самого вожака, а того, кто близок к нему по иерархии. Но это всё-таки скорее исключение, чем правило.
Я с трудом переваривала услышанное. Во дела-а-а…
– Как ты уже понял, получается, я бросил тебе вызов и сам же проиграл схватку. Если мои родные об этом узнают, то меня с позором выгонят из клана.
– О-о-о-о, – моя голова пухла от подробностей. – Не переживай, я не стану писать рапорт, – заверила я Дика.
Если всё так серьёзно, как он описал, то теперь я понимаю, почему он так волнуется.
– Спасибо, Стас, я и мои ребята безумно ценим это. Если есть хоть что-то, что я могу для тебя сделать, ты только намекни…
Я смотрела на крупную фигуру кадета с боевого направления, и неожиданно в голове у меня стал складывать план. Физическая подготовка с капитаном Валлуни выматывала меня по-настоящему, но он больше учил нас тому, как выживать в нестандартных условиях. На его занятиях не было ни стоек, ни боевых приёмов, ни того, как от них уйти. Мысль о том, чтобы попросить Дика поднатаскать меня, родилась как-то сама собой. В конце концов, он кадет боевого направления, и даже будь у меня такая же физическая подготовка, его всё равно учили большему.
