3
0Как бы меня ни раздражало поучительное брюзжание Анчоуса и его стукачество родителям, он обладал некоторыми незаменимыми функциями, среди которых находилась и программа салонного мастера. Дома Анчоус постоянно мне делал «подобающие социальному статусу» причёски и макияж.
Прямой приказ своей хозяйки HAUS-8 не мог проигнорировать, а потому картинно шумно вздохнул и залетел мне за спину, где с помощью компактной выдвижной бритвы стал ровнять кончики волос.
Несколько минут я наслаждалась тишиной и мерным жужжанием бритвы, а потом посмотрела в зеркало.
– Нет, Анчоус, ты не понял, – сказала я после тщательного разглядывания себя в отражении. – Это должно быть не ультрамодное женское каре, а классическая мужская стрижка. Желательно одна из самых простых и популярных. Переделывай.
– Анестэйша Игнаровна, когда Ваша мать увидит Вас, её хватит сердечный приступ, – пробубнил Анчоус, но приказу подчинился.
– Кстати, спасибо, что напомнил, – с этим похищением «Тигра» и прорывом через захламлённую орбиту планеты я совсем забыла о самом важном пункте сохранения инкогнито. – HAUS-8, с этого момента я запрещаю тебе связываться с моими родителями, самостоятельно отвечать на их звонки, а также запрещаю рассказывать о моём местоположении и раскрывать мою новую личность кому бы то ни было. Отныне для тебя и всех я Станислав Радонежский, счастливчик, которому удалось выбраться с планеты с синдромом Кесслера. Всё ясно?
Я специально использовала официальное наименование киберробота, чтобы у него не было шансов как-либо обойти мои запреты. Анчоус гневно замигал красными лампочками, переварив поступивший приказ, но ответил нейтральным голосом:
– Приказ понятен. Отныне мой хозяин – захухря Станислав Радонежский.
Я вновь поморщилась. Впервые, когда увидела это слово в документах трёхсотлетней давности, то подумала, что чья-то глупая шутка. Но нет, как оказалось, что это официальный термин, принятый в Альянсе Развитых Планет. Также в этом документе упоминалось, что существуют такие расы, как цварги, эльтонийцы, миттары, пикси и другие с не менее странными для меня названиями.
Я порылась в дорожной сумке, нашла баллончик со стойкой чёрной краской и примагнитила его к корпусу Анчоуса.
– Теперь покрась меня в брюнета.
Пока киберробот занимался моим окрашиванием, я достала из закромов пластиковый контейнер с гиалуроновыми имплантами. Приложила две продолговатые пластины к скулам, надавила и чуть поморщилась, когда почувствовала множество крошечных иголок, синхронно впившихся в тонкую кожу. Ничего, перетерплю. Как любит говорить моя мама, красота требует жертв. Она сама уже не первый десяток лет подтягивает шею и овал лица такими вот имплантами, которые можно купить в любом уважающем себя салоне красоты.
