Академия космического флота. Аромат эмоций

Она сама обвила его ногами, стала трогать его спину и даже хвост! И неожиданно электронный голос «Тигра» выдал:

– Вы попали в облако астероидной пыли. Защитная сеть справится, но рекомендуется взять управление под контроль пилота.

Киар выругался, понимая, что формально защитная сеть, может, и справится, но истребитель сильно потрепает. Он так спешил перед стартом с Танорга, что даже не активировал нагрев лазеров, и сейчас все даже самые крупные камни принимает на себя исключительно сеть.

Анестэйша же вдруг отпрянула от него, схватила комбинезон и, прежде чем он успел хоть что-то ей сказать, спряталась в санузле. Киар пожал плечами, понимая, что с корабля девушка всё равно никуда не убежит, оделся и сел в кресло первого пилота. А когда Анестэйша вышла из санузла, её эмоции резко изменились.

– Прошу прощения, командор Леру, я не должна была. Это всё одна большая ошибка, я думала, что это сон.

Эти слова оказались, как ушат ледяной воды, вылитый ему голову. Вкупе с её эмоциями – разочарованием, досадой, омерзением и стыдом, – Киару свело горло. Она ничего этого не хотела и явно презирала его поступок. От девушки так и фонило эмоциями, командор явственно чувствовал, как ей просто противно находиться с ним на одном корабле. А ведь им лететь ещё четыре дня. Всё, что мог сделать командор в данном случае, это напустить на себя максимально безразличный вид и сухо произнести:

– Да, конечно, я всё понимаю. Я сделал это, чтобы вернуть Вас, кадет Радосская, в нормальное состояние. Вы ни на что не реагировали. Предлагаю больше не возвращаться к этой теме.

Эти слова рвали душу и были откровенным враньём самому себе. Да, он пытался раскачать её эмоции и вернуть к жизни, но это лишь часть правды, причём меньшая. Он продолжал её хотеть даже сейчас, когда она испытывала к нему явную неприязнь.

Анестэйша попросила вызвать брата и чуть успокоилась, когда командор передал ей браслет коммуникатора.

– Юлиан, слышите, срочно соберите всех роботов… – бодро заговорила девушка, быстро забыв о том, что было на борту «Тигра» несколько минут назад.

Шварх, она назвала его «Юлианом». Не «адмиралом», не «адмиралом Леру», а просто «Юлианом», испытав при этом земляничную радость и освежающее облегчение! И Киар впервые за много лет позавидовал своему старшему брату, которого всю жизнь называл «старым занудой».

О случившемся в «Тигре» мы с командором Киаром Леру не говорили, четыре дня пути до главной станции Академии прошли практически порознь – один спал, а второй пилотировал или наоборот. Тогда, когда мы оба оказывались в рубке, наступало тягостное молчание.