3
0Встреченные однокурсники, глядя на меня, начинали перешёптываться, но если раньше я чувствовала в их голосах пренебрежение и злобу, то сейчас в них было лишь восхищение и зависть.
– Ты видел, как Стас пришвартовался?
– Я слышал, что Крагор изменил своему правилу и помимо зачёта сделал надбавку в баллах!
– А ты в курсе, что Стас Радонежский с Деборой Даффи…
– С той самой? Дочкой адмирала?!
Внезапно знакомый голос у плеча произнёс:
– А горячая она, оказывается, штучка! Как думаешь, а если я подкачу, мне даст?
Это был Колин из моей группы. Противный цварг с особенно нахальной рожей, который в начале учебного года громче всех делал предположения на счёт моей «голубой» ориентации. Он уже несколько раз нагло пытался зажать Дебору после того случая на полигоне, когда я её поймала, прижав своим телом к скалодрому. Не знаю почему, но после той тренировки я несколько раз видела, как цварги дразнили одногруппницу пошлыми намёками, а она краснела и отворачивалась. И так вдруг взбесила меня фраза Колина, что неожиданно для самой себя я выкинула руку вперёд и, застав парня врасплох, резко дернула за ворот на себя:
– Слушай сюда, Колин, – процедила я, внутренне радуясь, что голосовой модулятор сделал мой голос особенно низким и рычащим. – Если увижу или узнаю, что ты приставал к Деборе, огребёшь по полной. Ты меня хорошо понял? – на последних словах я отпустила его ворот, и не ожидавший этого цварг, чуть не упал.
– Да понял, я всё понял, Стас. Сказал бы сразу, что у тебя со снежной королевой всё серьёзно, и я бы вообще к ней подходил!
Колин попятился назад, а затем крутанулся и исчез в толпе кадетов. Не знаю, что именно его напугало: мой взбешённый вид или два ларка по бокам от меня, но одногрупник выглядел впечатлённым. Свэн и Керри одобрительно присвистнули.
– Ого, так Вы теперь встречаетесь с кадетом Даффи? – спросил кто-то из ларков.
Я буркнула что-то нечленораздельное не в меру любопытным приятелям и поспешила в свой бокс.
В зоне лифтов толкались представители многочисленной делегации таноржцев. Они что-то возбуждённо говорили на своём языке, тыкали в стены и иллюминаторы, обсуждали между собой. Наверно, выходка Деборы меня настолько выбила из колеи, что даже страх перед тем, что в составе делегации может оказаться Игнар Радосский, отошёл на задний план. Я просто устало прислонилась к стене, ожидая, когда вся эта толпа рассосётся, и подняла взгляд лишь тогда, когда между лопатками остро зачесалось. Обернулась – двери лифта уже закрывались, унося последних представителей Танорга из шлюзового сектора. Я так и не поняла, показалось мне, что на меня кто-то пристально смотрел или нет?
Уже как два месяц Киар Леру чувствовал себя конченным наркоманом-извращенцем.
