Академия космического флота. Аромат эмоций

Легенда о дополнительных занятиях по стратегии и тактике ведения боя была также заранее тщательно продумана адмиралом, именно поэтому аппарат для фильтрации моей крови был перемещён из медотсека в личный бокс адмирала, где теперь проходила процедура передачи криоцитов. И, несмотря на все минусы моего самочувствия, всякий раз, когда я видела посвежевшего Юлиана, я понимала, что приду в его бокс снова и снова.

Юлиан оказался совершенно непохожим на своего младшего брата: он всегда был со мной предельно вежливым и честным, не позволял себе ничего лишнего, а когда мы оставались в его боксе из-за процедуры, он занимал меня интересными историями и разговорами. Когда адмирал заметил, что я сильно замерзаю из-за донорства, то стал заранее заказывать две чашки горячего крепкого чая. Юлиан ни разу не дал мне усомниться в его слове, а потому, когда однажды Люцифер застал нас вдвоём поздно вечером на офицерском этаже, адмирал очень чётко дал понять Киару, что его вопросы неуместны.

– Ну, раз ты спешил к доку, не смеем тебя задерживать, – произнёс Леру-старший, открывая мне дверь в свой личный бокс, чтобы я могла спрятаться от излишнего внимания Киара.

Я прошмыгнула внутрь и облегчённо вздохнула лишь тогда, когда дверь за Юлианом плотно закрылась. Адмирал в упор посмотрел на меня и покачал головой:

– Уважаемая Анестэйша, я слишком хорошо знаю своего младшего брата. Он привык проверять и перепроверять всю информацию по несколько раз, а если хоть что-то ему показалось в нашем спектакле подозрительным, то он нас замучает своими внезапными появлениями и неуместными вопросами. Вы уверены, что не хотите ему сказать правду?

Разумеется, я не собиралась говорить правду Люциферу.

Еженедельная сдача крови забирала у меня не только целый вечер, но и требовала после этого хорошего длинного сна для восстановления, а потому времени, чтобы успеть сделать домашнее задание, у меня оставалось ещё меньше. Но я была бы не я, если бы не придумала на некоторые утренние лекции присылать незаметного Анчоуса вместо себя. Искусственный интеллект старательно записывал лекции на свою карту памяти и даже преобразовывал устную речь преподавателей в текст, таким образом экономя мне драгоценное время, ведь, как известно, записанная информация усваивается гораздо быстрее и лучше, чем аудиозапись. Сама я в это время отсыпалась, а записи Анчоуса читала в перерывах между парами, но чувствовала, что учусь на пределе своих возможностей.

Индивидуальные тренировки с Диком я временно отменила, но общие занятия на полигоне забирали остатки моих сил и гордости. В последний раз я сорвалась со скалодрома, так как промахнулась мимо зацепа, и пребольно ударилась бедром об пол.