3
0– Что Вы, – успокоил меня Юлиан, – Вы теперь самый желанный кадет в Академии Космического Флота. Док в Вас вцепится мёртвой хваткой и не разрешит отчислить, – по-доброму усмехнулся адмирал.
Я перевела взгляд на миттара и поняла, что Юлиан не шутит.
– И Вы совсем не злитесь, что я – девушка? – уточнила всё, чтобы расставить все точки над «и».
– Девушки – это даже лучше, чем ребята, ведь они как доноры могут отдать больше крови, – начал говорить док и осёкся под внимательным взглядом адмирала.
Что-то они мне явно недоговаривают.
– Так Вы хотите мою кровь? Как много потребуется?
Дориан Бланк и Юлиан Леру переглянулись.
– Док, выйди, пожалуйста.
Когда дверь за миттаром закрылась, адмирал молчал некоторое время, собираясь с мыслями, а затем он заговорил. Он говорил и говорил, как устроены цварги, что они питаются бета-колебаниями мозга, что бывает в случаях недоедания и переедания, и как несколько лет назад в его крови нашли эльта-частицы вместо бета-частиц, с которыми не справляются криоциты ни одного цварга. Я слушала, затаив дыхание, и не перебивала, так как чувствовала, что Юлиан предельно честен со мной. Впервые за всю мою жизнь кто-то просил у меня что-то, что я могла дать, открыто и напрямик. Без закулисных игр и шантажа, как любил делать мой отец, не силой или угрозами, как поступали мои одноклассники, и даже не за кредиты или привилегии.
– Вот так и обстоят дела, – закончил Леру-старший. Когда он закончил рассказ, я видела, что он поморщился от боли, но постарался скрыть этот жест. – Если твоя кровь хотя бы сдержит количество эльта-частиц, то это даст мне год или два жизни. Если ты откажешь даже пробовать – я тоже пойму, уверяю, на твою учёбу в Академии это не повлияет.
– Что? Учёбу? То есть, если я откажусь, Вы всё равно меня не выгоните? – уточнила не из-за того, что планировала отказаться, а из-за того, что не верила в то, что Юлиан настолько благороден.
Киар на его месте точно воспользовался бы моим желанием продолжить учёбу в Академии и пригрозил бы отчислением.
– Не выгоню, – покачал головой цварг, и я увидела, как зажёгшийся огонёк надежды, который я увидела в его глазах с того момента, как пересекла порог медотсека, стал угасать.
Плечи Юлиана понуро опустились, массивный цварг сгорбился и обессиленно облокотился на спинку кресла, а на его благородном лице проступили крупные складки морщин. До сих пор я не задавалась вопросом, сколько же ему лет, но сейчас вспомнила, что цварги в среднем живут около трёхсот лет. Док упомянул, что адмирал в самом расцвете сил. Получается, Юлиану нет и двухсот.
