Академия космического флота. Аромат эмоций

В целом, Дориан Бланк поддерживал теорию Киара о том, что кто-то или что-то воздействует на Юлиана Леру, если бы не одно «но». Адмирал служил в Космическом Флоте и последние пять лет практически безвылазно просидел на станции, на которой проживало ещё, как минимум, несколько сотен цваргов. Согласно теории командора, если бы на станции проживал гуманоид с ядовитыми для их расы эмоциями, то и в крови других цваргов, в первую очередь того же Киара, должны были быть обнаружены пресловутые эльта-частицы. Леру-младший понимал, насколько его гипотеза шаткая, но настаивал на ней, так как не видел других вариантов. Отсутствие эльта-частиц у других цваргов, которые регулярно проходили медосмотр, командор объяснял тем, что гуманоид прекрасно понимает, что может воздействовать на их расу, а потому целенаправленно испускает ядовитые колебания лишь тогда, когда помимо адмирала, в помещении нет других цваргов.

– В пять раз, Юль! Ты слышишь?! Что-то или кто-то спровоцировал увеличение эльта-частиц в твоей крови в пять раз! И это произошло за последний месяц, ты понимаешь? – воскликнул Киар Леру, выводя Юлиана из оцепенения.

– Слышу, слышу, Киар, не ори так. У меня и без тебя голова раскалывается. Так в чём дело-то?

Командор переглянулся и с молчаливого согласия дока продолжил:

– За последний месяц станция пополнилась лишь новобранцами. Мы с доком считаем, что кто-то из них обладает такими же или даже более мощными способностями, чем его предшественник. И я решил, что раз уж вычислить предыдущего диверсанта не получается, то можно попробовать выяснить всё про тех, кто только ступил на станцию.

– Ты поэтому так прицепился к кадету Радонежскому? Ты же понимаешь, что помимо него в Академии учатся и другие люди? Я уже молчу о том, что люди как раз самая простая и слабая с биологической точки зрения раса: у них нет двойной системы дыхания, как у миттаров, нет нашей плотности костей или способности считывать бета-колебания волн, они не имеют шести рук, как пикси, у них заметно хуже координация…

– Да-да, я всё понимаю, – перебил Киар. – Но кадет Радонежский – тёмная лошадка, к тому же захухря. О нём чуть ли ни единственном мне практически вообще ничего не удалось узнать, ни и его родственниках, ни о его образовании! И ведёт он себя подозрительно.

– В смысле подозрительно? – удивился Юлиан.

Дориан Бланк так же удивлённо посмотрел на младшего Леру. Киар понял, что сболтнул лишнего, а по его волнению Юлиан уже догадывается, что сделал младший брат. Адмирал нахмурился, переносицу расколола глубокая морщина. Две пары глаз выжидающе уставились на командора. Наступившая тишина стала затягиваться.