Жемчужинка (СИ)

Кто глазастей, кто найдёт самое вкусное или интересное.

В общем жили не тужили, мирно, тихо, безопасно и в удовольствие. Хорошая зимовка…

И вот зашел я в дом, тепло, сухо, практически не слышно завывания ветра и ударов громов, стены толстые, чуть ли не метровые, а доча сидит на диванчике скрестив ноги и обложившись мягкими подушками, и рассеянно смотрит в никуда. На коленях книжка, а сверху её расслабленная ладонь. Переваривает ребёнок прочитанное, осмысливает… такое у неё бывает.

- У-у-у… «Собор Парижской Богоматери». Серьёзная книга…

- Да… - дочь отмерла и перевела на меня задумчивый взгляд, - Читал, папа?

- Ещё бы. Во времена оные молодости моей каждый считающий себя образованным, тем более интеллигентным, читал если не всего Гюго, то уж «Собор Парижской Богоматери» - точно.

- И что ты об этом думаешь?

- О чём конкретно? - я присел и обнял дочь, а она тут же привалилась ко мне.

- О героях, о событиях…

- Ну, - я пожал плечами, - если говорить в целом, то написать о том, как все умерли, а кто не умер, тот остался несчастным, довольно распространённый мотив во все времена. Кстати, очень хорошо принимающийся публикой и, соответственно, приносящий авторам известность, а за ней и денежку. Но, знаешь ли, разжалобить читателя, вышибить с него слезу, как это не странно, всегда легче. Накидай подробностей, что щиплют за душу, страдающие дети, несчастная любовь, предательство, героическая кончина благородного героя и тому подобное, и вот тебе нужная реакция. Особенно, если ты талантлив! А Гюго из таких будет, тем более нужных "рецептов" уже наварили и до него не менее талантливые авторы, - Я чмокнул Жемчужинку в макушку, - А вот, к примеру, рассмешить, да так чтоб не ухмыльнуться, а прям в голос, когда читаешь текст, вот это, я скажу тебе, реально надо быть гением.

- Значит, - сделала вывод дочь, глядя на меня, - Разжалобить - самое простое? А заинтересовать, увлечь, заставить задуматься?

- А это может быть частью любого талантливого произведения. Но если само по себе, то да, проще, чем заставить смеяться. Смех вообще категория сложная. Иногда то, что одного веселит, у другого вызывает ужас. А вот детские слёзы, муки беззащитного, особенно если это что-то красивое и чистое, как та же Эсмеральда, трагическое самопожертвование вызывают практически одинаковую реакцию.

- Но когда вешали Эсмеральду, никто не плакал! - вскинулась дочь, - Толпа жаждала зрелища, на неё кричали, некоторые даже смеялись!

- А это, можно сказать, Гюго списал с реальной действительности. Таковы в те времена были нравы. Не скажу, что у нас, у русских всё благостно в этом плане, но до католиков и всяческих иных западных религиозных отклонений, нам ой как далеко. Эти деятели от имени бога такое творили, да и творят по сию пору, что, как говорится - не дай бог.