1
0Одновременно с этим я подам рапорт о моем переводе на должность, более соответствующую моей квалификации.
Ответить на эту эскападу ротмистра я ничего не успел, за меня это сделал Прохор:
— Равняйсь! Смирно! — рявкнул он, а Михеев, деревянной куклой, выполнил команды. — Отставить истерику, ротмистр! А теперь слушай меня, Вова. Никому ты ничего докладывать не будешь, как и рапортину о переводе писать. Ты и без меня прекрасно знаешь, что фактически подчиняешься напрямую Алексею Александровичу и мне, а значит информация за границы особняка уходить не должна. Следующее, Вова. Я абсолют, а не воевода, как тебе меня представляли. — Михеев дернулся. — И у вас действительно было не очень много шансов. А учитывая мой богатый жизненный опыт, заточенный именно на проведение подобных операций, и того меньше. Что надо дяде Прохору на это ответить, Вова?
— Есть никому не докладывать и рапорт не писать! — ротмистр вытянулся еще больше.
— Рад, что ты начал приходить в себя, Владимир Иванович. — кивнул Прохор, ухмыльнулся и подмигнул мне. — А теперь предлагаю предоставить слово для поздравлений Алексею Александровичу.
— Пойдемте в гостиную. — хмыкнул я. — Там и продолжим.
Когда мы расположились на диванах в гостиной, я попросил начальника моей охраны:
— Владимир Иванович, для начала опишите свои ощущения от моего воздействия. Желательно, в сравнении с вашим предыдущим опытом… общения с колдунами.
— Хорошо, Алексей Александрович. — кивнул он и задумался на пару мгновений. — Сразу хочу отметить, и это совсем не лесть, что ваше воздействие было… более мягким, что ли… — он пытался подобрать слова, — чем в случаях с другими колдунами. Как бы вам это описать?.. Сегодня я отъехал, как от выпитой залпом доброй бутылки водки, мягонько, но надежно… А другие колдуны — как обухом по голове бьют… Грубо, жестко… И не менее надежно… — он вздохнул и развел руками. — Именно такие у меня были ощущения, точнее не опишу, Алексей Александрович.
— Иваныч прав, Алексей. — добавил Прохор. — Теперь и я для себя сформулировал те ощущения, которые у меня были, когда ты меня в этой самой гостиной погасил, мерзавец! Не было удара обухом по голове, просто яркая вспышка в сознании, а потом темнота… И голова, когда в себя пришел, практически не болела…
Мне, конечно, было приятно слышать, что мое воздействие качественно отличается от воздействия других колдунов, но…
— И что это значит? — спросил я у них. — Хорошо это или плохо?
Прохор с Владимиром Ивановичем одновременно пожали плечами.
— Эти вопросы тебе Лебедеву задавать надо… — протянул воспитатель. — Тут мы с ротмистром тебе точно не советчики.
