1
0— кивнул я. — Но, если бы у вашего сына не было такого таланта, никакая протекция ему бы не помогла.
— Подтверждаю слова Алексея. — поддержал меня воспитатель. — Просто мы показывали работы Александра нужным людям, а дальше уж они сами решали… Можете у Михаила Николаевича на эту тему поинтересоваться.
— Как я понял со слов князя, — вздохнул Петров, — там уже и очередь на портреты среди девушек из аристократии сформирована?
— Есть такое дело. — кивнул я, и не подумав улыбаться. — Но мы все контролируем.
— Очень на это надеюсь, Алексей. — Владимир Александрович посмотрел на меня пристально. — Сашке еще учиться четыре года, у него хоть время на Суриковку оставаться будет?
За меня ответил Прохор:
— Лично прослежу, чтобы он учебу не пропускал и не переутомлялся от всех этих заказов.
— Хорошо. — кивнул Петров, и хмыкнул. — Тебе, Прохор, в этом вопросе можно довериться, очень хорошо помню, как ты Алексея с Александром еще полгода назад перед экзаменами за буквари чуть ли не силой заставлял садиться. — мой воспитатель заулыбался. — Ландо, — продолжил Владимир Александрович, — теперь переходим к следующему вопросу, плавно вытекающему из предыдущего. Вы точно хотите, чтобы Сашка жил здесь?
— Да. — в один голос подтвердили мы.
— Честно признаюсь, — хмыкнул Петров, — я, как отец, буду только рад, что сын, учась в большом городе, находится под присмотром, имеет очень хорошую крышу над головой, — он показательно осмотрелся, — накормлен и, даже, умудряется зарабатывать деньги своим трудом. Да еще и вращается в тех кругах, связи в которых ему в жизни всяко пригодятся. Волнует меня только один аспект такой жизни Александра… — он смотрел только на Прохора. — Эти самые огромные деньги, которые в молодом возрасте очень многим юношам и девушкам жизни поломали… И, говоря это, я совершенно не имею ввиду Алексея.
— Я вас понял, Владимир Александрович. — кивнул мой воспитатель.
Петрова прекрасно понял и я. Князь Пожарский — вот кем я был все это время, и Род Пожарских, в лице моего официального опекуна деда Михаила, этот статус тщательно поддерживал не только за счет наследства моей покойной матушки, но и собственными средствами. Уж в чем-чем, а в деньгах я никогда стеснен не был. Правда, все мои «хотелки» оплачивал Прохор, а я даже порядок цен до определенного возраста не знал. Это потом он мне стал говорить, что слишком дорого, а что нет. Жил я в своем личном имении, одевался только в Москве, вовремя поездок в гости к деду. Как я понял, повзрослев, весь Лицей прекрасно знал о моем статусе и о том, какой именно Род стоит за моей спиной, так что они меня и не «доставали» по поводу невзрачной Прохоровской «Нивки», на которой он меня возил.
