0
0
— Лиза, — строго начал дед, — твой брат гостей встречает! А ты тут, под шумок, решила свои дела поделать, хитрюга маленькая, и совсем забыла про этикет! Тебе не стыдно перед братом?
Девочка покорно взяла Императрицу за руку и повернулась ко мне с серьезным лицом:
— Алексей, я не специально.
— Знаю, Лизонька. — улыбнулся я. — Добро пожаловать на праздник!
Отец сделал знак Михееву, указывая на появившиеся в воротах «Чайку» и две «Волги» с гербами Пожарских, и мы с ним повели Императорскую чету и Елизавету в дом. Думаю, деда Миша на нас с отцом не обидится за ожидание — выезд из ворот «Чайка» другого моего деда он должен был видеть.
Так и оказалось. Проводив Императорскую чету с внучкой на второй этаж, мы с отцом вернулись на крыльцо. Знакомиться с Пожарскими мне, понятно, было не нужно, вернее, это их, кроме дядьев, дед Миша представил мне в моем новом статусе. К своему большому удовольствию, поклоны, вежливые «Ваше Императорское Высочество» и поздравления с новосельем от противных теток я получил! Мелочно? Быть может. Но еще большее удовольствие мне доставил взгляд деда, которым он следил за невестками. Явно старик заранее провел с ними разъяснительную беседу по поводу того поведения, которое он от них ждет. Дав себе пару секунд на насладиться, я с довольной улыбкой и в прекрасном настроении проводил Пожарских в дом, проследил, чтобы у них приняли верхнюю одежду, поднялся на второй этаж и вернулся на крыльцо.
Последними на «Волге» без гербов прибыла семья Пафнутьева. Их мы встречали вчетвером — к нам с отцом присоединились вызванные Михеевым Алексия и Виталий Борисович. Алексия накинула на плечи пальто, из-под которого виднелось платье молочного цвета, прическа и макияж тоже были на уровне. Я улыбнулся девушке, мимикой показав, что оценил ее лук, и получил удовлетворенную улыбку в ответ. А глава семьи Пафнутьевых начал представлять мне свою жену и родных детей."
"Елизавета Прокопьевна, жена Виталия Борисовича, больше всего мне напоминала тех простых и милых женщин, которые водятся только за пределами столицы, на которых я насмотрелся на Смоленщине и не встречал в Москве — простое русское лицо с открытой улыбкой, ясными глазами, которые доверчиво смотрят на этот мир и не ждут от него ничего плохого. Глядя на эту женщину, хотелось радоваться жизни вместе с ней, забыв про все свои проблемы и невзгоды.
Старший сын Пафнутьева, Борис, был точной копией отца — помимо внешнего сходства, молодой человек, которому явно было двадцать с чем-то лет, отличался внешней невозмутимостью, скупостью движений и колючими глазами. И опять это «фирменное» обозначение вежливой улыбки, которая исчезла через несколько секунд после того, как на его место встали сестры.
