0
0
А там происходило то, к чему я здесь уже порядком привык — буйство стихий, уничтожающее все на своем пути. У афганцев не было никаких шансов, несмотря на все их попытки сопротивления, а уж про контратаки я вообще молчал.
— Дядька, как-то это не спортивно. — не выдержал я. — Обычная тотальная зачистка территории, никакого творчества. Могли бы и покуражиться напоследок…
Литвиненко усмехнулся, а дядька, продолжая следить за «боем», зажал микрофон гарнитуры рукой и поморщился:
— Покуражиться, говоришь?.. Ты, Лешка, не сравнивай жопу с пальцем. Там, внизу, обычные абреки, хоть и привыкшие по горам лазить, завалы из камней делать, да маковые поля от набегов соседних Родов охранять. А у меня, на секундочку, в подчинении профессиональные военные, задача которых максимально эффективно выполнить приказ и вернуться домой живыми. Вот дома они и покуражатся со своими женами. А моя обязанность сделать так, чтоб у моих бойцов такая возможность была. У тебя, Лешка, прости за резкость, детство в жопе до сих пор играет. Покуражиться ему захотелось…"
"— Что есть, то есть. Отрицать не буду. — кивнул я. — А как же творческий подход, отработка новейших приемов в тактике и стратегии? Или таковых нет? — и решил «добить» его. — Наконец, тренировка методов полевого допроса в боевых условиях на доступном человеческом материале? Я бы, например, с удовольствием кого-нибудь экстренно допросил… в лучших традициях Тайной канцелярии.
Улыбка Литвиненко становилась все шире и шире, он даже бросил следить за ходом боя и сосредоточил все свое внимание на нашей беседе.
— Лешка, ты начинаешь меня пугать и настораживать. — вздохнул дядька. — Прекращай подобные разговоры в моем присутствии, маньяк малолетний. Потрошения ему захотелось… В бумагах я этого нигде отражать не буду, но отцу твоему на тебя пожалуюсь. Как и твоему деду Михаилу. Все, не мешай, я на службе. И следи за происходящим внизу, тебе еще отчет писать.
— Скучный ты, дядька… — только и оставалось вздохнуть мне.
Дядька же, не обратив внимания на мои последние слова, продолжил следить за ходом боя, а мы с Литвиненко уселись рядом, прямо на камни, и тоже продолжили наблюдать за боем — отчеты, бл@дь, еще никто не отменял.
Минут через двадцать гвардейцами были подавлены последние очаги сопротивления, проведен контроль, и группы начали стягиваться в условленное место.
— Вертушку я вам вызвал. — сказал нам дядька, когда мы тоже начали спускаться с горы. — Николаич, я Александру Николаевичу коротенько доложился о выполнении поставленной задачи, но ты по прилету продублируй, будь другом. Мы сейчас начнем движение по заранее разработанному плану, а вам удачи в охоте на Никпаев.
— Тебе тоже, Михалыч.
