Вся ложь

Я оглядываюсь в поисках места, где можно спрятаться, и замечаю, что мой браслет исчез.

Останавливаясь, я нарушаю свое собственное правило.

Я оглядываюсь назад.

Пламя пожирает старое дерево коттеджа, из которого мы сбежали несколько минут назад. Дым и огонь извергаются посреди леса.

Кто-то, одетый в черные брюки и толстовку с капюшоном, тащит Рейну обратно в коттедж, пока она борется и цепляется за его руку. Мужская рука. Татуированная рука.

Мое сердце колотится, а ноги слабеют. Я делаю шаг вперед, затем останавливаюсь, когда она встречается со мной взглядом и качает головой.

Она умоляет меня вспомнить нашу клятву, данную много лет назад.

Я уже совершала эту ошибку раньше. Я убежала, не оглядываясь.

В тот день я потеряла свою единственную сестру.

Но я больше не ребенок.

Мы не собираемся убегать с мамой.

На этот раз я спасу ее, как она когда-то спасла меня.

Энергия жужжит в моих венах, когда я бросаюсь вперед. Кулаки прижаты к бокам. Волосы растрепаны вокруг лица, светлые пряди прилипли к вискам от пота.

Я нахожусь совсем недалеко, когда Рейна кричит:

Что-то твердое и тяжелое ударяет меня по затылку. Я с глухим стуком падаю на колени.

Черные звезды образуются за моими веками, когда они закрываются, наполняясь слезами.

Через маленькую щель я смотрю на горящий коттедж. Ее громкие, полные боли крики доносятся изнутри. Звук грубый и... смертоносный.

— Р-Рейна... — хриплю я, протягивая слабую руку, прежде чем она безвольно падает передо мной.

Рейна больше не кричит.

Рыдание застревает в глубине моего горла, когда тьма поглощает меня полностью.

Децимация интересный процесс.

Все начинается с одной трещины. Потом две. Затем все рушится и разваливается на части.

Искусство заключается в том, чтобы начать эту первую трещину.

Это должно быть точно и по существу. Это должно быть безошибочно и с целью причинить боль.

А еще лучше, это должно появиться из ниоткуда. С жертвами легче всего справиться, когда они оказываются в засаде, когда их мир переворачивается с ног на голову за долю секунды.

Сегодня начался процесс уничтожения.

Жизнь Рейны теперь принадлежит мне.

— Никто не поможет тебе, монстр.

Я приоткрываю глаза и вздрагиваю. Мой затылок кажется тяжелым, как металл.

Постоянный звуковой сигнал. Запах отбеливателя и кофе. Классическая музыка.

В тот момент, когда ослепительный белый свет проникает в мои веки, я снова их закрываю.

Очевидно, я нахожусь не в том месте и не в то время.