Вся ложь

Мужские и женские голоса и смех проникают одновременно.

— Мы можем спрятаться на кухне, — шепчет Элизабет, поворачивая мою коляску.

Я хватаю ее за руку, останавливая. Может, я и не хочу разрушать образ жизни старой Рейны, но я не собираюсь убегать из того, что должно быть моим домом.

Конечно, я его не помню, но он все еще считается моим домом.

Моя уверенность рушится в тот момент, когда я встречаюсь взглядом с человеком, которого я никогда больше не хотела видеть.

Разве он не должен быть в Оксфорде? Алекс сказал, что он учится в Англии, не так ли?

Он смеется над тем, что кто-то сказал рядом с ним, но все его внимание сосредоточено на мне.

Воздух колышется от напряжения и темных намерений. Он лижет мою кожу, как ржавые ножи.

Темные авиаторы сидят на его прямом, высокомерном носу, так что я не вижу его глаз, и это выводит меня из себя.

Я не могу понять его, и чувствую, что мне всегда нужно предсказывать его действия.

Он одет в белые шорты и черную футболку, которая обтягивает его живот и рельефные бицепсы.

Поскольку я сижу, он кажется выше, чем я изначально предполагала в больнице. Во всяком случае, линии его лица тоже стали резче и жестче.

Разве придурки не должны быть менее красивыми?

— Р Боже, Рейна. Ты в порядке? — писклявый женский голос привлекает мое внимание.

Она миниатюрная девушка с изгибами, подчеркнутыми топом бикини и джинсовыми шортами, которые открывают ее задницу. Ее длинные светлые волосы спадают на спину, того же цвета, что и у меня, только ее волосы не кажутся естественными.

Ее верхняя часть тела наклоняется к Ашеру, будто она обнимает его за талию. Когда она замечает, что я наблюдаю за ее движением, она немного отстраняется, и на ее лице написано «ой».

Я прищуриваю глаза, но быстро подавляю реакцию. По какой-то причине я не думаю, что старая Рейна проявляла эмоции. Если она не показывала свое лицо без макияжа, то, скорее всего, больше ничего не демонстрировала.

— А ты кто? — спрашиваю я холодным тоном.

— Брианна. Ты зовешь меня Бри — мы, типа, лучшие подруги! — визжит она, сжимая мои руки в своих.

Я вздрагиваю, когда боль пронзает мою руку и больные плечи.

Она быстро отдергивает руку, и боль удваивается, когда мои руки падают на колени.

— Упс, извини. Я думаю, то, что сказал Ашер, правда — ты не помнишь. — она бросает на него взгляд через плечо. — Ты не говорил нам, что все так плохо.

И почему, черт возьми, этот жених все еще здесь?

Высокий парень без рубашки протискивается мимо нее и приседает передо мной.