Темная фея. Последняя из рода

– Способности сумеречных таковы, что позволяют видеть то, что сокрыто от других. Я заметил на Тайлиэле слабый след непонятной магии еще в Арвентиле, но и подумать не мог, что это приворот. Никогда не сталкивался с таким, вот и не понял сразу. Решил, что это некое защитное плетение, которыми всегда славились светлые эльфы.

– Посмотри на меня, мальчик, – тепло попросил короля. – Здесь нет твоей вины. Если кто и виноват, так это верховный маг, который придумал и провернул всю эту схему и, конечно, сам Тайлиэль, потому что не смог защититься должным образом. Никто и не думал осуждать тебя!

Адеон выдохнул и еле слышно прошептал:

– А теперь – всем отдыхать, – непререкаемо заявил я. – И подумайте хорошенько, как будете убеждать свою жену, что вы все также абсолютно верны и преданы только ей и любите ее совершенно искренне.

– Пример Тая вряд ли положительно сказался на ее отношении к нам, тем более учитывая историю ее жизни на земле, – согласился со мной Шалисс.

– Мы чего-то не знаем, генерал? – спросил дракон.

– Да. Перед тем, как попасть сюда, ее предал и разбил сердце любимый мужчина. Он встречался с другой за ее спиной, а когда Ника обо всем узнала, оставил ради любовницы. Ничего не напоминает?

– Да чтоб тебя! Это же один в один ситуация нашей белоснежки! Вот уж удружил, так удружил! – разозлился Даур.

– Плохи наши дела, – совсем упал духом Адеон.

– Не сдавайтесь раньше времени. В конце концов, она не отказалась от вас сразу же, а, значит, есть шанс все вернуть, – подбодрил мужчин Раулиэль. – У всех, кроме Тайлиэля, – добавил он еле слышно.

– Шалисс, слезь с меня, пожалуйста, – прокряхтела я, проснувшись в крепких объятиях змеиного хвоста.

– Маленькая моя, открой глазки, – искушающе прошептали на ушко, и это явно был не мой генерал.

– Ой, – пискнула, обнаружив себя на крепкой голой груди Лессандра.

А потом нахлынули воспоминания вчерашнего дня, и настроение, только начавшее подниматься, опустилось, как говорится, ниже плинтуса. И что же мне теперь делать? В очередной раз все повторилось, снова предательство любимого мужчины. Но если у него уже была женщина, зачем он так настойчиво добивался меня? Зачем придумал эту историю о парности? А что, если он предатель? Шпион верховного мага, проникший к нам с определенной целью? А какая цель? Женить меня на себе? Чтобы что?

– Малыш, пока ты не ушла в своих размышлениях слишком далеко, предлагаю позавтракать и все обсудить, – погладив теплой рукой по щеке, проговорил наг.

– Хорошо, только мне бы освежиться, – слегка покраснела я.

– Ванная там, – вытянувшись во весь свой немаленький рост и красуясь, мурлыкнул император. Он был чертовски красив и соблазнителен и, ведь, прекрасно знал об этом.