Заодно доказывал, что рейтары с нынешней русской артиллерией давно устарели и не смогут противостоять обученной европейской армии. Его опасения подтвердились ещё двадцать пять лет назад после столкновения со шведской конницей. Но воз и ныне там. Стало только хуже. Многолетнюю войну с османами князь не учитывал. Воевать с татарами и сидеть в осаде — это совершенно иное дело. С действительно сильным соперником Россия не сталкивалась, помимо упомянутых шведов. И там получилось неоднозначно, несмотря на видимые успехи.
Мирные времена весьма пагубно отразились на состоянии русского войска.
— Фёдор Алексеевич принял думцев, выслушал и выгнал. Открыто не бранился, но корил бояр в беспомощности и безрукости. Мол, вам дали власть, и нечего на государя свои оплошности перекладывать. Ведь и последние два года царь-батюшка в дела ратные почти не вмешивался. Поэтому отвечать придётся тем, на кого были возложены эти обязанности. И на покойных князей Долгоруковых нечего ссылаться, в приказах и Думе хватает людей, кто ответственен за случившееся.
Волконский не смог сдержать улыбки. Ему приятно было услышать эти слова ещё раз.
— Вот и получается, что сейчас надо не переводить все полки на новый строй, а сохранить имеющиеся. Ещё неясно, чего со стрельцами делать, — грустно произнёс Барятинский. — Бояре им не доверяют. Государь же хочет перевести таких служилых людей в разряд милиции. Мол, они должны охранять города, прилегающие земли и торговые пути от разбойников. Дума вроде согласна, но боится донести до стрельцов и казаков сию весть.
Старый князь провёл рукой по бороде и ненадолго задумался. Он знал о происходящем, но старался не вмешиваться. При этом одобрял желание самодержца навести порядок в войске.
— Ты же был в Коломенском? Что государь? — Волконский решил уточнить свежие новости.
Слухи по Москве ходят разные. Вроде ничего плохого о царе не говорят, однако народ потихоньку волнуется. И начинает косо посматривать в сторону вельмож.
— Фёдор Алексеевич увлечён своей потешной дружиной, аптекарским и пушкарским делом. Намедни самолично участвовал в походе, ловил каких-то татей, — с ноткой неодобрения произнёс молодой князь, но тут же сменил тон на благоприятный. — Зато ходит уже без костылей, только с палочкой! Из седла почти не слезает, если не с мастерами и лекарями время проводит, то объезжает окрестности.










