Восемь часов на ногах, включая дорогу, оказались перебором, и вернулась прежняя ноющая боль. Поэтому после окончания стрельб я вытянул больные ноги, обутые в высокие сапоги. Хоть не отекают в последнее время, уже хлеб. Сама беседа происходила в походном шатре, где меня ждало удобное кресло, а печка дала возможность согреться.
— Через месяц мы сможем переобуть семьдесят пушек, но изготовим всего двадцать передков. К сожалению, мастера не могут работать так быстро. Ведь мы их только утвердили, — ответил Сумароков.
В шатре присутствовали ещё Змеев и Барятинский, находившиеся под впечатлением от увиденного.
— Ты решил идти в поход, государь? Нужно ли это сейчас? Татарва нынче присмирела, а главная орда должна уйти за Дунай по приказу султана. А смотр войск можно на Оке провести. Ещё и Государев полк быстро не собрать. Бояре и служилые люди вон уже волнуются.
Забыл сказать, что у нас здесь очередная буря в стакане воды.
— Это смотр войска. Хочу самолично убедиться, что собой представляют полки, которые усиленно готовились последние месяцы. Свита мне без надобности. Кто хочет, то через месяц может присоединиться, никого гнать не собираюсь. Но об этом позже. Что думаете о новых лафетах? — не даю Змееву сбить меня с главной темы.
Он старый служака и хороший воин, заслуживший свои чины. Только Венедикт Андреевич — ставленник Думы, что не добавляет доверия с моей стороны. Вот Барятинский — компромиссная кандидатура, с которой ещё и угадали. Но пока приходится работать с теми кто есть.
А ещё меня раздражает двойственность ситуации. Я вроде царь, но не могу кардинально влиять на ситуацию в стране. Есть царское имущество, которое полностью под моим контролем, и всё. По остальным позициям приходится договариваться.










