Сын Тишайшего-2

Ибо сказано, что Москва — третий Рим, а четвёртому не бывать!

На площади стало так тихо, что слышно только хлопанье огромного полотнища. Даже вездесущие галки замолчали, будто проникнувшись важностью момента. Чего-то меня несёт намного не в ту степь. Я хотел сказать о Православии, Самодержавии и Народности. Но задумался перед построением и забыл. Потом подведём идеологическую базу, всё равно многие плохо понимают о чём речь.

— А теперь новый стяг русского воинства.

Указываю на второй шест, где затрепетал пурпурный флаг, разделённый золотым крестом. От штандарта Византии он отличался четырьмя буквами «Р» в углах, вместо «β».

Не дав народу выдохнуть, рынды показывают замерившей публике очередной штандарт.

— У России пока нет своего военного флота. Но вскоре мы начнём его строить. И на Каспийском море басурмане будут видеть корабли с Андреевским крестом. У боевых золотой крест на пурпуре, а у купеческий на белом полотне.

Ага. Именно пурпур, то есть императорский цвет. Мы правопреемники Византии, отсюда и будем строить идеологию. Вон у Петра и даже Ивана глаза сияют. Они неплохо знают историю, и мои намёки поняли.

Братья стоят рядом и с трудом давят рвущиеся наружу эмоции. Ведь государство вместе с новыми символами закрепило идеологию и вектор дальнейшего развития. Думаю, османы очень удивятся произошедшему. Они считают именно себя наследниками Рума, так по-басурмански называется Византия.

Я хотел протолкнуть более скромную идеологическую базу, с упором на древних славян, но пришлось её отринуть. Мне хватает проблем с церковью, а всё, что касается греков — попы любят. Ну и имперская символика выглядит величественно! Главное — не поверить в свою исключительность и не надорваться.

Но для этого есть я. Нам тут Крестовые походы не нужны. Воевать надо рационально и желательно чужими руками.

Последний пафосный штришок и пора заканчивать этот день. Вернее, сегодня народ с солдатами будет праздновать. Думаю, о покойниках и ссыльных все забыли. А бесплатный алкоголь поможет особо памятливым.

— Князь, Морткин? — обращаюсь к зятю, стоящему перед своими людьми.

— Я! — Фёдор делает несколько шагов к помосту, где расположился я с братьями.

Тут же подбегает Апраксин, и передаёт мне длинное древко с навершием в виде двуглавого орла, покрашенного в золото.

— Объявляю о создании Первого русского легиона! — передаю штандарт князю, едва дышащему от распирающих его эмоций, — Это знак легиона. Запомните, легион никогда не сдаётся и не отступает! Потеря штандарта — позор и расформирование! Поэтому берегите его и носите с честью! Что касается благ, то каждый легионер получит после службы землю. А в случае гибели, его семья и дети переходят на государственный кошт.