Сын Тишайшего-2

Здесь была важен пропагандистский эффект, от которого столица замерла в ожидании. Поэтому и пришлось присутствовать на казни.

Машу рукой особому глашатаю, обладателя громкого голоса. Кстати, около трибун расставлены такие же ребята, в чьи обязанности входит дублировать слова главного громкоговорителя. Ещё я приказал зачитывать приказ в оживлённых районах Москвы и, конечно, на Ивановской площади, где обычно доводят до людей важные новости.

— Божиею милостью, Мы, Великий Государь, Царь и Великий Князь Фёдор Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Литовский, Смоленский, Тверский…

Глашатай начал перечислять мои титулы, пока не добравшись до сути.

С разных частей стадиона раздавались голоса живых передатчиков, и ситуация стала напоминать акустическое эхо в телефоне. Только никому не смешно. Рядом стоит Ваня, проявивший недавно неожиданную крепость духа. А вот Пётр изрядно разочаровал. Даже сестрицы вели себя сдержанно. А мелкая Наталья требовала дать ей саблю и пистолет, дабы вдарить по супостату. Братик же натуральным образом наложил в штаны. Вот теперь думаю, чего делать с его психическим состоянием. После прошлогоднего бунта — второе потрясение, отразившееся на психике ребёнка. Будем работать и воспитывать.

Но на казнь я взял только Ивана. И вообще, в данный момент именно он мой наследник, что донесено до всех заинтересованных сторон. Здоровье братца более или менее наладилось. Он точно не полуслепой инвалид, как его изображали в хрониках.

А ума, выдержки и благоразумия у него поболее, чем у меня. Вдруг завтра бояре и соратники решат, что Федя слишком категоричен и крут на расправу. Так, хоть можно быть уверенным, что трон достанется толковому человеку, на которого сложно повлиять.

— Князья Черкасский, Хованский, Ромодановский… — глашатай добрался до списка преступников.

Что касается остальных провинившихся, то я решил не зверствовать. Немалая часть мятежных стрельцов, которых и так ждала отставка, отправляется в Сибирь. Но не просто на каторгу, а выполнять национальный проект.

В течение полутора лет им необходимо добраться до Нерчинска, а далее крепости Албазин. Именно там бунтовщики смогут искупить свою вину, отбив атаку маньчжур и отстояв Амур для России. Это не какая-то блажь сбрендившего от всевластия деспота. То есть меня любимого.

Я запускаю глобальный проект по освоению Сибири и Дальнего Востока. Не варварского разграбления и уничтожения десятков народов, которые из-за алчности персонажей вроде Хабарова, тысячами бежали в Китай.