Сын Тишайшего-2

Да, Аксинья накануне битвы прислала весточку, что супругу тошнит, уже который день. Понятно, что она беременна. И как теперь быть? Из-за одной гнусной душонки убить ребёнка с матерью? Я, конечно, понимаю опасность ситуации для будущего страны, но на такое не пойду.

Это значит, что царевича будут считать незаконнорождённым. Или как правильно называть таких детей? Неважно. Суть в будущих проблемах для всей державы.

А ведь всё вроде нормализовалось. Интрига удалась и вскрыла такой нарыв, о котором я даже подумать не мог. Ведь все проявившие себя враги потом могли гадить годами, организовывая новые заговоры.

Понимаю, что ещё предстоит масса работы и надо чистить Москву с некоторыми городами. Но я фактически победил, сам того не ожидая. И вдруг такой поворот.

Ладно, сейчас умоюсь и пойду пытать Толстого, не сам, конечно. Зато немного успокоюсь, а завтра в путь. Оторвусь на татарах, лишь бы заглушить попытки совести напомнить о себе. Мысли о захваченных людях беспокоят меня гораздо сильнее, нежели великосветские разборки и будущий кризис. Я поставлен защищать их, а по факту, сам стал виновником большого набега.

И мне с этим жить.

[1] Александр Петрович Протасьев (1655—1699) — стряпчий при дворе Алексея Михайловича, воевода Мангазеи, думный дворянин, окольничий, начальник Владимирского судного приказа, участник «Кожуховского похода», организатор и руководитель в Воронеже строением кораблей для Азовского флота при Петре I, первый получивший звание адмиралтеец, введённое Петром I, за взятки разжалован государем.

— Государь, там это… Гонец прибыл. Победа! Басурмане сдаются в плен, которые не потонули.

Косагов переправил полк казаков через Айдар, чтобы преследовать и добить сбежавших.

Трёхдневная скачка по степи закончилась у печально известной в моё время реки. Вернее, вёрстах в пяти от плавней и густо заросшего берега, где ногайцы разбили свой лагерь. Им было необходимо сохранить в живых захваченных пленных, а людям нужна тень и вода.

Естественно, нас ждали. Только басурмане ошиблись. Их преследовала не только лёгкая конница, но и тысяча драгун, а также повозки с сорока орудиями и пищалями. Не сказать, что наше войско передвигалось очень быстро, однако, надо учитывать два важных фактора.

Едичкульцы понесли тяжёлые потери и тащили с собой много раненых. Вдобавок степняки лишись множества заводных коней, что сказывалось на скорости.

Трофейные команды сразу после разгрома бросились не только собирать оружие, но и ловить скакунов. С нами даже прибыл целый отряд, направленный князем Бельским для отбора лучших лошадей. Но меня мало волновал этот факт. Главное — догнать и освободить полон.