Он и был офицером среднего звена, честным служакой без особых перспектив. Невысокий, но крепкий и подвижный. И с ходу дядя получает моральный нокаут. Сам разговор походил на отрывок из комедии.
Утрирую, но разговор был примерно таким. Я после ржал как конь, сначала напугав нянек. Разобравшись, Аксинья с Саввой поддержали меня одобрительным хихиканьем.
А вот далее начался форменный ад. Бояре, будто сговорившись, а это так и было, начали дружно штурмовать Коломенское. Как оказалось, у знати есть множество достойных отпрысков, желающих засвидетельствовать своё почтение моим сёстрам.
Шучу, но высший свет возбудился не на шутку. Ведь у меня ещё пять сестёр и два неженатых брата.
Добавьте к этому постоянные хождения думцев, просящих разрешить их споры, и вы поймёте, что царская доля отнюдь не так прекрасна, как пишут в сказках.
В личной жизни у меня не так весело. Благоверная некоторое время изображала униженную и оскорблённую, на что я не реагировал. Будто специально игнорируя моё неудовольствие, её поддерживала часть бабского батальона. Благо Софья, Марфа и мелкая Наталья полностью на стороне царственного братика. Какое-то время Федька Апраксин пытался воздействовать на сестрёнку, но бесполезно.
Поэтому мадам царица съехала в Кремль. Затем у неё начался новый тур по святым местам. Недавно вроде вернулась, в распутицу особо не поездишь. Но в Коломенское ей ход закрыт, и что делать дальше, я пока не решил.
[1] Василий Дмитриевич Корчмин (иногда ошибочно Кормчин) (1671 — 1729) — ближайший сподвижник Петра Великого.










