3
0На миг подумалось, не сходить ли в ближайшую аптеку за сигаретами. Курить она бросила, еще когда ей было чуть за двадцать, но в данный момент это было бы хоть какое-то занятие.
Киблс вперевалку вышла в прихожую и вопросительно склонила голову. Скорей всего, ей просто хотелось чего-нибудь вкусненького, но было легко представить, что собака гадает, где же Сэм.
Закрыв за собой дверь, Эбби прошла на кухню. Надо было поесть – с раннего утра и крошки во рту не было. Вытащила из морозилки рогалик, разморозила его в микроволновке. Как только тот разогрелся, села за стол и откусила кусочек.
И тут поняла, что не может глотать.
Да, она не была голодна, но дело было не только в этом. То, что оказалось у нее во рту, не воспринималось как еда. Скорее как какая-то сухая пыль. Горло не работало должным образом. Эбби все жевала и жевала, но никак не могла проглотить откушенный кусок. Наконец выплюнула его в мусорное ведро и туда же выбросила остатки рогалика.
Потом судорожно всхлипнула. Страх был повсюду – тьма, которая поглотила ее разум. Эбби продолжала постоянно прокручивать в голове свои разговоры с Гусеницей, пытаясь оценить шансы на то, что он сорвется, застрелит кого-нибудь из заложников – а может, и ее дочь.
Пыталась напомнить себе, что он изображал себя хорошим добрым человеком и вряд ли захотел бы запятнать этот образ.
Но вот другие его слова…
«Передайте им, что я расстреляю заложников, если вертолет не улетит…»
«Мы хотим разоблачить этих ублюдков раз и навсегда…»
Неуравновешенный человек, чей мир искажен почти до неузнаваемости… Если все пойдет не так, как ему хочется…
Эбби встала и прошла в комнату Сэм.
Киблс была уже там – прижалась к полу перед комодом и уставилась на что-то, напрягшись всем телом.
Комочки пыли и что-то круглое… таблетка?
«Эм-энд-эмс»… Киблс уставилась на закатившуюся под комод горошину «Эм-энд-эмс».
Эбби встала, отряхивая брюки, – и тут заметила что-то на письменном столе Сэм.
Взяла ее, рассеянно уставившись на обложку. Эта книга и сообщение, полученное от лже-Исаака, казалось, принадлежали к какой-то совсем другой жизни. Всего пару часов назад она ломала голову над тем, кем мог быть этот самозванец. Еще одним выжившим при пожаре? Тем, другим Джорджем? Но это совершенно исключалось, поскольку тогда было пятьдесят девять погибших и трое выживших. Пятьдесят девять плюс три дает в сумме шестьдесят два.
