3
0– А как насчет торговли детьми? Разве ты не хочешь, чтобы весь мир узнал…
– Этого никогда не случится, тупой ты засранец! – зарычал на него Шляпник. – Вбей это в свой толстый череп. Они победили. Опять. Мы должны извлечь максимум пользы из дерьмовой ситуации. В той же Мексике даже с одним миллионом долларов можно как следует развернуться. Мы можем купить три хороших дома, прожить остаток жизни, как…
– Что тут происходит? – Донесшийся вдруг из дверного проема голос заставил обоих обернуться. Это были Альма и одна из девушек-заложниц, которые принесли с собой два полиэтиленовых пакета.
– Просто обсуждаем наши следующие шаги, – негромко отозвался Шляпник. Он пристально посмотрел на девушку. – Что там у тебя?
К удивлению Гусеницы, девушка с готовностью встретила пустой взгляд Шляпника и виновато улыбнулась ему.
– Ничего особенного. Самые элементарные вещи для оказания первой помощи. – Она подошла к Гусенице. – Я принесла вам немного ваты для носа. И еще кое-что из обезболивающего.
Порывшись в пакете, девушка нашла две упаковки и протянула ему.
– О, спасибо, – заморгал Гусеница.
– Можно мне теперь перевязать мистера Рамиреса? – спросила она.
– Гм… да. Перевяжи, – сказал он, уставившись на пакет с ватой и коробочку ибупрофена у себя в руках.
Присев на корточки рядом с мистером Рамиресом, девушка осторожно расстегнула его окровавленную рубашку.
Альма взмахом руки подозвала Гусеницу к себе. Он подошел к ней, и они вышли в коридор.
– Я говорила с Самантой о пропавших детях, – практически прошептала Альма.
– Самантой? Так зовут эту девчонку?
– Да. А другая – Фиона. Мальчишку зовут Рэй. Во всяком случае, она сказала, что не слышала о том, чтобы здесь торговали детьми.
– А чего тут удивительного? Они не стали бы вовлекать учеников.
– Но она сказала, что может показать нам школу. Она знает несколько укромных уголков, в которых те могут быть спрятаны.
Гусеница настороженно покосился на Саманту. Девушка уже расстегнула рубашку мистера Рамиреса и теперь разворачивала марлю, лицо ее было смертельно бледным.
– Мне это не нравится.
– Мне ничего из этого не нравится, – сказала Альма. – Но если мы найдем их…
– Угу. – Если б они нашли детей, это все изменило бы.
Глаза у Альмы расширились.
– Нельзя этого делать! Ничего у нас не выйдет. А даже если и выйдет, я не брошу здесь свою семью.
– Да, согласен с тобой. Я собираюсь еще раз поговорить с той теткой из полиции. Но не буду упоминать про эту чушь.
– Ты должен выиграть нам немного времени. Мы можем найти этих детей.
Гусеница ничего не ответил. В голову ему пришел другой вариант.
