3
0Все мы хотим, чтобы эта ситуация разрешилась так, чтобы никто не пострадал.
– Тогда держитесь подальше! И не пытайтесь сделать какую-нибудь глупость вроде отключения электричества или телефонной связи. Мы знаем, как работает полиция, вам все понятно? С нами шутки плохи!
– Я все поняла. Вы можете назвать мне свое имя? Я хочу знать, как к вам обращаться.
– Ни к чему, чтобы, э-э… – Его голос сорвался. Краем глаза Гусеница увидел, как директор пошевелил рукой.
– Не двигаться! – выкрикнула Альма. – Я буду стрелять! Не смей двигаться!
– Эй, не вздумай двинуться даже на дюйм, черт возьми! – заорал Гусеница, тоже прицеливаясь из пистолета в заложников.
Директор вздрогнул, неподвижно застыв. Женщина в трубке что-то сказала, но Гусеница не расслышал.
– Что? Что вы там говорите?
Она ответила ему – он слышал отдельные слоги, но мозг никак не мог связать их в слова. Казалось, что вот-вот стошнит. В носу пульсировала боль, на губах стоял вкус крови, кружилась голова. Где же Шляпник, черт побери? В здание в любой момент могла ворваться полиция. Они бросают внутрь светошумовые гранаты, а потом вламываются в окна.
Эта женщина – Эбби – повторила свои слова в третий раз, ее голос оставался совершенно ровным.
– Похоже, у вас там какая-то проблема. Все в порядке? Вы ранены?
– Я… да. Нет, все нормально. – На пол шлепнулась капля крови. Вот черт! Гусеница вытер кровь с губ и осторожно дотронулся до носа. От боли на глаза навернулись слезы.
– Там еще кто-нибудь пострадал? Кто-нибудь из ваших друзей?
– Нет, послушайте, все в порядке – просто идите и скажите остальным копам, чтобы держались подальше.
– Как там Генри и Тельма? С ними все нормально?
– Генри – это директор, а Тельма – секретарь школы. Они ведь с вами, насколько я понимаю?
Гусеница покосился на дверной проем. Тельма всхлипывала, на лбу у нее набух здоровенный кровоточащий синяк. За ней виднелись ноги человека, которого он застрелил. Рамиреса.
– С ними все в порядке. – Он сглотнул, горло у него сжалось. – Они здесь, так что не пытайтесь отмочить какую-нибудь глупость.
– Итак, вы говорите, что Генри и Тельма сейчас с вами, и требуете, чтобы полиция и все остальные держались подальше, поскольку не хотите, чтобы кто-нибудь пострадал?
– Да, именно так! – Голос у него был хриплым. Гусеница понял, что кричит. Он понизил голос, прокашлялся. – В точку.
– Ладно, я сейчас проинформирую руководство, но люди всерьез обеспокоены. Как я могу убедить их, что Генри и Тельма не пострадали?
– Один из копов недавно слышал голос директора по громкой связи.
