3
0– Сэм, остановись-ка на секундочку! Со звуком что-то не то, – вдруг сказал Рэй.
– Что? – Она приподняла смычок над струнами.
– Мне показалось, что скрипка прозвучала, словно…
Их взгляды встретились, и Сэм почувствовала, как в груди расползается леденящий холод. Теперь они все это услышали.
Шляпник шагнул в коридор, глядя на кричащих школьников, пробегающих мимо него. Юная блондинка с недетскими уже сиськами бросила на него короткий взгляд, заметила пистолет у него в руке, и ее смазливое личико исказилось от страха. Она развернулась и побежала в другую сторону.
Он улыбнулся. Тот кайф, который он испытал, пристукнув пистолетом ту старую ведьму, лишь нарастал – такого ощущения Шляпник еще никогда прежде не испытывал. Он больше не был беспомощен. Он был единственным, кто контролировал ситуацию.
Вскинув пистолет, он нажал на спусковой крючок.
Бам! Бам! Бам! Каждый выстрел толчком отдавался в руке. Истерические крики, девчонки мечутся влево и вправо, как будто это им помогло бы, если б он решил их завалить. Бам! Бам!
Кто-то схватил его за запястье и отдернул руку с пистолетом в сторону.
Это был Гусеница, который с ошеломленным видом отшатнулся.
– Да ты чё творишь? – захлебнулся он.
– Это предупредительные выстрелы, кретин! – выкрикнул Шляпник. – Я стрелял у них над головами.
– Ты мог в кого-нибудь попасть!
– Кто бы говорил, придурок! А кто того учителя грохнул?
– Это была самооборона! Он напал на меня!
– Да что ты? Ну, ты точно подставил нас со своим…
– Ты настоящий псих, знаешь это? Зачем ты ударил ту тетку?
– Заткнись! – выплюнул Шляпник, пытаясь что-то расслышать сквозь шум орущих детей.
– Я собирался убедить…
– Заткнись, черт возьми!
Челюсть Гусеницы захлопнулась, из носа у него струилась кровь, стекая по губам. Шляпник внимательно вслушивался. Уже? Нет, такого просто не может быть!
Но так оно и было. Перекрывая шум вокруг них, снаружи все громче завывали сирены.
– Что, черт возьми, происходит? – дрожащим голосом спросил Рэй.
Она подошла к двери.
– Саманта, погоди! – крикнул Рэй.
Открыв дверь, Сэм выглянула наружу.
Увидела двух мужчин – оба вооружены, у одного из них по лицу стекает кровь. Другой, крупный, с короткой стрижкой и мясистыми губами, обернулся и посмотрел прямо на нее.
И поднял свой пистолет.
Едва только Карвер свернул с Гранд-Сентрал-Паркуэй, как затрещала рация в машине.
– Школа Христофора Колумба, возможна стрельба, возможна стрельба, – донесся из нее голос женщины-диспетчера, холодный и размеренный. Но Карвер различил напряженность в ее тоне.
