И вообще, я люблю кино, всякое-разное!
– Особенно то, которое режиссер Варламов снимет? – подколол ее Трофимов.
– Все, довольно глупостями заниматься! Смерть – не самое приятное украшение, неудивительно, что актрису в убитой никто не признал, – перевела разговор на другую тему Елена Петровна, пытаясь скрыть смущение.
Гады какие, все-то они знают, все-то подмечают! Лучше бы улики понимательнее искали. Фильмы Варламова она любила, но ведь их связывала только дружба! Они даже спали в разных комнатах, когда Варламов оставался у нее на ночлег. Ну да, она его оставляла на ночь! Такого попробуй выстави.
– Да, смерть – не самое лучшее украшение, тем более такая, – согласился Палыч. – Размазанная по лицу косметика – тоже.
– Да уж, красивая ведь баба! – Рыжов сокрушенно вздохнул.
– Была, – поправила криминалиста Елена Петровна и тоже сокрушенно вздохнула.
– Ей, оказывается, тридцать девять лет, – озадаченно сказал Трофимов. В отличие от Рыжова красивые женщины его занимали мало, как и все прочие. Он являл собой образец женоненавистничества и женщин презирал как вид. Недуг этот он приобрел не с рождения, а в процессе жизненных обстоятельств. Обломала Веню сумасшедшая любовь, которая завершилась предательством подруги сердца. Простить подругу Трофимов так и не смог, мало того, вину за случившееся бывшая пассия разделила поровну со всеми представительницами слабого пола разом.
– Я же говорю, не без активной помощи пластических хирургов, – влез судмедэксперт. – Грудь, бедра, живот, ягодицы, пластика верхних век и подтяжка лица, шея. К слову, неплохой доктор ее оперировал, настоящий мастер, чистая работа. Ну и погорячился я: судя по состоянию волос, кожи и зубов, питалась она правильно и за здоровьем следила.










