Шарф Айседоры

– Мария Иванова вроде, – неуверенно прогундосил хозяин, сухопарый усатый мужик лет шестидесяти с сальными волосами, в спортивном костюме и зимних кожаных сапогах. Хозяйка всхлипнула и закивала.

– Да, кажется, Иванова. Иванова она, – подтвердила женщина.

Она была похожа на мужа, как близнец, худая, жилистая, спортивный костюм, сапоги, даже усики у нее имелись, только маленькие. Теория о том, что супруги, прожившие в браке много лет, часто так притираются, что становятся похожими друг на друга, в очередной раз подтвердилась. Какое счастье, что она замуж не вышла, подумала Елена Петровна, а то в ее квартире сейчас бы обитал некий субъект с бульдожьим выражением лица, морщиной на лбу, мешками под глазами и избыточным весом.

Хватит с нее собственного отражения и ее тени – сына. К слову, на сына она и ругалась, и на невестку, а не на этих убогих людей. За годы службы еще и не с такими субъектами приходилось общаться, привыкла она к проявлениям людского скотства. Сын и невестка в эту минуту Зотову волновали гораздо больше. После семи лет совместной жизни у них в семье вдруг случился разлад. Павел вернулся в «гнездо», взял отгулы на работе, от еды отказывался, худел и просиживал штаны с утра до вечера за компьютером, играя в какие-то дурацкие стрелялки. Невестку Полиночку она любила, как дочь. Милая, обаятельная блондинка понравилась ей сразу, как только Павел привел ее в дом. И все было замечательно! Жили душа в душу – и вдруг разбежались. Что? Что могло произойти? Как ни пыталась Елена Петровна выяснить причину ссоры, так и не смогла. Павел не посчитал нужным ей все объяснить, Полина молчала, как партизан. Зотова переживала. Влезать в их семейные разборки Зотова не собиралась, но, если бы она знала причину, возможно, совет какой-нибудь смогла бы им дать.

– Дураки какие-то! – в очередной раз возмутилась Зотова, не заметив, что произнесла свою мысль вслух.

– Мммм, – сказал хозяин квартиры.

– Мы не хотели, – заныла хозяйка. – Мы испугались.

– Кошелек вы взяли? – спросила Елена Петровна, слегка сконфузившись, но извиняться не стала. Обойдутся! Всю картину происшествия нарушили. Следы затерли, сами натоптали. Дураки какие-то! Слава богу, труп в окно не выкинули.

Хозяйка отрицательно замотала головой, так, что, казалось, она сейчас отвалится.

– Нам чужого не надо, – насупился хозяин, пряча от Зотовой маленькие глазки. Хозяйка, напротив, вылупилась на Елену Петровну, как на статую Давида. Врут, решила Елена Петровна.

– Сейчас сверим отпечатки на сумке, и если…

– Не брала я кошелек! Не брала! – завопила хозяйка. – Сумку трогала, а кошелек – нет.

– Мы хотели от нее тоже избавиться, в окно ее выкинуть.

Хозяйка потупила глазки в пол, залилась краской и часто задышала.