Шарф Айседоры

Сергей старался появляться дома как можно реже и больше времени проводить на работе, приезжал лишь к ночи, а уезжал рано утром. К счастью, Варламов утром спал сном младенца, но по ночам колобродил по дому, смотрел телевизор, слушал музыку, гремел кастрюльками и хлопал дверцей холодильника. Сумасшедший режиссер, видите ли, питался по ночам, и это выводило Сергей из себя. Но больше всего его раздражало то, что дело не сдвигалось с места. Новый год приближался, путевка на курорт была приобретена, Ксюша растрезвонила о своем отъезде всем, кому могла, и дала интервью парочке журналистов светских хроник, а найти подходящую актрису на роль Сю никак не получалось.

– А может, я сам копию Сю сделаю, – постанывая от жаркого пара, сказал Шахов. – Найдем какую-нибудь подходящую девицу по росту, уговорим ее…

– Идея хорошая, но бесперспективная.

– Почему это? – лениво спросил Шахов, сам понимая абсурдность своего предложения. Если с этой стороны к делу подходить, то мероприятие отложится минимум месяца на два. Вопрос он задал, скорее, по инерции, Варламов пробуждал в нем подростковый дух противоречия.

– Потому что, при всем уважении к вашей подруге, ее внешние данные заинтересовать могут лишь такого эстета, как вы, – ответил Варламов.

– При том, что уговорить другую женщину стать похожей на Сю у нас вряд ли получится. Разоримся.

Сергей зачерпнул из кружки ковшом и снова плеснул на печь. В помещении поднялась плотная стена пара, Варламов заохал и выскочил из парилки.

– Стрекозел, – буркнул Шахов и мстительно улыбнулся, он нарочно подал неправильно, чтобы проучить наглого старикана, который снова ухитрился испортить ему настроение.

На работу Шахов приехал в дурном расположении духа, рявкнул на администратора Галину, что позволял себе крайне редко, и хмуро удалился в кабинет, громко хлопнув дверью.

Козел Варламов снова всю ночь колобродил, не дав ему выспаться, а к утру выяснилось, что гений кинематографа, как саранча, сожрал все, что было в холодильнике. Оставил лишь кусок масла в масленке, которое мазать было не на что – хлеб режиссер тоже сожрал, сволочь прожорливая. В морозилке продуктов было много: пицца, пельмени, вареники, лазанья, еще какая-то замороженная полуфабрикатная лабудень, но приготовить еду Сергей не успевал – опаздывал. Впервые в жизни не услышал будильника и проспал, потому что уснуть получилось лишь под утро, когда Иван Аркадьевич угомонился и лег почивать. Завтракать пришлось овсяной кашей, запарив ее водой. Овсянку Сергей с детства ненавидел, но стабильно покупал ее, лелея надежду когда-нибудь приучить себя к здоровому образу жизни. Пока не получалось, на завтрак он предпочитал бутерброды или яичницу с беконом. Варламов, очевидно, предпочитал те же продукты на ужин.