0
0– Вовсе нет, операция прошла удачно, все хорошо, – успокоил ее Шахов и подумал, что у Сю началась послеоперационная депрессия.
– Я обезьяна, а ты кот, – настойчиво заявила Сю. Не депрессия, а галлюцинации, решил Шахов, иной раз у пациентов случаются, когда они отходит от наркоза, ничего не поделаешь, но анестезиолога он завтра же уволит на фиг.
– Ты кот, а я обезьяна, – вздохнула Сю.
– Ладно, спорить не буду, я кот. Но ты совершенно точно не обезьяна, а Ксюша Копылова – самая замечательная женщина на свете, красавица и умница!
Шахов померил Ксюше давление и пульс, сделал кардиограмму, ввел лекарство.
– Я люблю тебя, кот, – сказала Ксюша. Шахов замер, не понимая, как реагировать. Как бы ему хотелось, чтобы не было глюком!
– Сережа, мне приснился странный сон. Что в палату заходила девушка и подарила тебе жареные каштаны. И я вдруг все про себя поняла. Есть одна басня, сочинил ее Лафонтен – про обезьяну, которая заставляла кота таскать каштаны из огня, а потом их съедала сама. Так вот, я – обезьяна, которая заставляет тебя таскать каштаны из огня.
Так вот на что намекала Галина, вручив ему презент, догадался Шахов. Только, в отличие от Сю, Галя считала котом себя, а его, стало быть, обезьяной. Хотя бы намекнула, что любит, он бы тогда… ей оклад прибавил. Удивительная женщина: подослала к нему своего знакомого убийцу-лунатика, теперь клянется в светлой и чистой любви и выворачивает все так, что, оказывается, хотела помочь его счастью. М-да, помогла уж так помогла, светлая душа! Впрочем, ведь и действительно помогла.
– Знаешь, что я тебе скажу, Сю? Ради такой обезьяны, как ты, я готов всю жизнь лазить в огонь за каштанами. Особенно, если ты часто-часто будет повторять: я люблю тебя, кот.
– Я люблю тебя, кот.
– Я люблю тебя, кот.
– Ладно, на сегодня достаточно. А завтра… завтра мы поедем домой, и я покажу тебе елку. Она такая же вздорная и лохматая, как ты. И я так же сильно люблю ее, как тебя, Сю.
ГЛАВА 4. КОНФУЗ ТРОФИМОВА
До дома родителей от метро шли по заснеженному парку. Он держал Инну за прохладную руку.
Голос у нее был немного детский, но красивый.
Поддержал ее Трофимов, голос у него был совсем не детский и не красивый. За что он, похоже, и поплатился, получив очередным снежком в фейс.
– Ах так! – Веня догнал Инну, повалил ее сугроб и поцеловал в губы.
