Шарф Айседоры

Уладить недоразумение не получилось. Шахов наблюдал, как бесцеремонно крушат его клинику, как вытряхивают на пол бумаги из шкафов, шарят по палатам, лезут в стерильные операционные в грязной обуви, но ничего не мог с этим произволом поделать. Одно радовало, Ксюшу он оформил официально. За ней ничего не числится, поэтому ее личность ментов заинтересовать не должна. Пробивать ее не будут, но все равно Шахов нервничал. Нервничал, потому что не понимал, какая ниточка привела прокуратуру в его клинику. Единственная связь, которая здесь прослеживалась: Минасян – Шахов – Марина Гольц, но майорша Зотова ее уже отработала, и Шахову казалось, что удалось убедить следствие в непричастности к преступлению.

Выходит, где-то он прокололся.

Шахова пригласили в кабинет для беседы. Кабинет представлял собой жалкое зрелище: бумаги рассыпаны по полу, открытый сейф…

– Знаком ли вам Минасян Левон Давидович? – впился в него пиявкой следователь по фамилии Лысенко.

– Нет, – сообщил Шахов. – Но ваша коллега на днях приходила, предупреждала, что этот человек может ко мне заглянуть. Я обещал, что если он явится ко мне в клинику, то я сразу позвоню и попробую оказать содействие в поимке преступника.

– Вы отрицаете, что Минасян прибегнул к вашим услугам для изменения своей внешности?

– Значится, он к вам в клинику не приходил-с? Не обращался к вам за помощью?

– Послушайте, у меня пациентка после операции. Повторяю, никакого Минасяна я не знаю, понятия не имею, где он находится. Извините, мне надо осмотреть пациентку.

– Раз надо, так надо, пойдемте-с, – следователь поднялся. Шахов направился в стационар, Лысенко поплелся следом. У двери в палату Шахов остановился и резко обернулся к следователю, преградив ему путь.

 – В палату интенсивной терапии вход без халатов и бахил запрещен.

– А где мне взять халат и бахилы? – спросил следак.

– В аптеке, – буркнул Сергей и закрыл перед следователем дверь. Антонина подала ему знак, что все в порядке. Шахов проверил общее состояние Сю, посидел немного у ее постели и вышел.

В коридоре стоял следак и еще один мент. Сволочи разжились белыми халатами и бахилами. Когда успели только?

– Извините-с, нам надо осмотреть эту палату, – настойчиво сказал Лысенко.

Идиотская манера тянуть слова и добавлять плебейскую буквочку «с» Шахова немыслимо раздражала. Глядя на Лысенко, он даже пожалел, что в природе не существует такого инструмента, как трепанатор. С каким удовольствием он в данную минуту им бы воспользовался и всадил бы этот загадочный трепанатор в задницу следаку. Собственно, ничего крамольного в желании ментов осмотреть палату не было. Ксюше это тоже ничем не грозило, потому что она спала, но очень уж не хотелось Шахову пускать посторонних в святая святых.