Шарф Айседоры

Все тело! – Минасян демонстративно почесал ногу, потом грудь, потом плечо и руку. – А брови, между прочим, уже отрастают!

– Сиськи скотчем приклей, – посоветовал Варламов. – А брови придется подщипать, – успокоил Леву режиссер. Минасян состроил жуткую гримасу:

– Садисты, вот вы кто!

– Искупай вину свою, отрок! – сказал Варламов, осенил Левона крестным знаменьем и сочувственно вздохнул. Пожалуй, щипание бровок из всех процедур стало для Минасяна самым неприятным испытанием. Даже химическую завивку и уколы он пережил легче. Чтобы добиться сходства с тонким бровями Ксюши, пришлось мучить Левончика довольно долго, привязать к столу и залепить ему рот пластырем.

Уж очень орал громко. – В общем, держись от Панкратова на расстоянии. И от моей спутницы тоже, Елена Петровна Зотова – следователь прокуратуры и ведет дело об убийстве Марины Гольц.

Минасян подавился водой, закашлялся и выпучил глаза.

– Зачем вы ее сюда привезли?! – заорал он.

– Тихо. Она спит в соседней комнате. Не твое дело, зачем. Считай, что это маленький креативчик в моем сценарии, для усиления интриги, – усмехнулся Варламов и направился к двери.

– А как вам такой креативчик? Вчера в номер мне прислали букет цветов, конфеты, бутылку шампанского и корзину с фруктами, – окликнул его Левон.

Иван Аркадьевич обернулся.

– Клаус Кислер ваш разлюбезный. Что делать? Кажется, он на меня запал.

– Наслаждайся его вниманием, солнышко. Клаус – очень щедрый поклонник, – гоготнул Иван Аркадьевич и вышел за дверь. Левон выругался по-армянски и улегся на кровать, скрепя зубами от злости.

Рассветало. Зотова завороженно смотрела в окно. Шел снег. Она даже представить себе не могла, какой необыкновенный вид открывался отсюда.

Дух захватывало от созерцания горных, стремящихся в небо вершин, и склонов, покрытых пушистыми, утопающими в сугробах елями. Снега было так много, что казалось – лавинная защита не выдержит и деревушку навечно укроет белое тяжелое одеяло. Страха она не испытывала. Ощущения были довольно странные, она чувствовала себя вне реальности, книжной героиней и видела себя со стороны. В памяти всплывали эпизоды из прочитанных книг, кадры из фильмов. Сердце в груди танцевало тревожный и торжественный танец, словно должно было случиться что-то страшное и таинственное. Например, убийство.

В коридоре чуть слышно хлопнула дверь чужого номера – Зотова вздрогнула. Через минуту в замке повернулся ключ, и в номер на цыпочках зашел Варламов. Занятно! Что, интересно, милейший Иван Аркадьевич делал с утра пораньше в чужом номере? Что можно делать в чужом номере с утра? В голову приходила только одна и очень нехорошая мысль, но Елена Петровна постаралась ее отогнать. Как-то глупо – привезти ее на курорт, но шастать по другим бабам по ночам.