Шарф Айседоры

Вот сволочь, возмутилась Елена Петровна, при живой невесте к другой бабе кадрится! Зотова схватила второй бокал, выпила его залпом. В самолете она почти ничего не ела, алкоголь упал в пустой желудок и мгновенно впитался в кровь – стало тепло, благостно, куда-то поплыли стены гостиницы. К счастью, Иван Аркадьевич получил наконец-то ключи. Еще пара минут, и Елену Петровну пришлось бы транспортировать в покои на тележке для багажа.

Номер был похож на сказку. Просторный, чистенький, оформлен в бежево-красной гамме. Помещение разделялась визуально декоративной шторкой на две части: спальню с огромной, поистине королевской кроватью, с высокими подушками и балдахином, и гостиную.

В гостиной – мягкая мебель, два кресла и диванчик, журнальный столик, телевизор, бутылка хорошего шампанского, фрукты, приветственная открытка, картины в пастельных тонах, дубовый пол, мягкий ковер на полу. На одной из стен Елена Петровна обнаружила узкое зеркало во весь рост, правда, вширь она туда помещалась, лишь отойдя на несколько шагов.

Пока они оформлялись, стемнело. В горах темнеет стремительно. Сквозь маленькие аккуратные окошки в комнату сочилась звездная ночь, разбавляя синим мягкий свет настольных ламп в старомодных желтых абажурах.

Пахло в номере приятно, розовой водой и деревом. Для полного счастья Елене Петровне не хватало только камина. Варламов грозился, что камин и ужин из семи блюд их ждет в ресторане через два часа, но если она желает, то они сейчас могут выйти в бар и там перекусить. Кушать очень хотелось, но силы Елену Петровну оставили, она уселась на кровать и только сейчас заметила, что на покрывале лежат два банных халата, две пары тапочек, два комплекта полотенец и знаменитые конфеты «Mozartkugel» – тоже две. Варламов ненавязчиво расхаживал по номеру, насвистывал мелодию из оперетты Штрауса «Летучая мышь» и явно не собирался покидать ее покои.

– Что это? – ткнув пальцем в комплект банных принадлежностей, спросила она, переведя взгляд на вещи режиссера, которые стояли у двери – с внутренней стороны.

– Ты только не нервничай, Леночка, – начал он издалека. – Высокий сезон. Рождественские праздники, Новый год… Отель этот пользуется отличной репутацией, номера бронируются за полгода, а бывает, и за год, а их всего 30.

Так получилось, что больше свободных номеров нет. Нам вообще повезло, если бы не Клаус, который всегда держит для меня… Но я буду спать на диване! – торопливо успокоил ее Варламов, заметив нехороший блеск в ее глазах.

Зотова бросила режиссеру подушку, полотенца и халат, задвинула штору и открыла свой чемодан. На дне, под ворохом одежды, лежала любимая двухкилограммовая гантель. Елена Петровна сунула ее под подушку, не раздеваясь, повалилась на постель и провалилась в сон.