0
0Само собой, о том, что после первого совершеннолетия, которое наступает у эльфов в двадцать пять лет, в мальчике могут проснуться эльфийские способности, они прекрасно знали. Однако и о ничтожно малой вероятности такого чуда тоже были прекрасно осведомлены.
И когда год назад Сейдрегесу исполнилось двадцать пять, а эльфийские способности так и не появились, все восприняли это абсолютно спокойно. Он и так был наделен неимоверно важной для них способностью, и никаких иных ему и не желали.
– И когда… ты почувствовал… – не решаясь уточнять, что именно, осторожно поинтересовался еще смущенный командир.
– Сегодня вечером, – кратко и твердо объявил Седьмой, вызывающе глянув на деда, и тот сразу сообразил: более точного ответа они не услышат.
Сейдрегес поймал слегка испуганное понимание деда и тверже сжал губы. Ну, неужели они могли надеяться на рассказ Седьмого о том, как на него внезапно оглушительной лавиной обрушился поток чужих эмоций?! Если это произошло именно в тот миг, когда Бини разрешила поцеловать её на прощанье?! Как может объяснить свои чувства неожиданно прозревший тому, кто еще слеп?! Конечно, вначале он подумал, будто это сошли с ума и закричали на разные голоса его собственные чувства. Но потом постепенно выделил из этого потока собственный восторг, опасливую нежность Бини, тревожную боль Дисси. И целых два часа после расставания с любимой девушкой сидел на верхней площадке башни, пытаясь научиться отключать от своего сознания чужие чувства. Порядком намучившись для начала, он все-таки сообразил как это делается. Оказывается, если приноровиться, не так уж это и сложно. А придя сюда, Сем сразу понял, что чувства родственников различает много лучше, чем у наёмниц. И хотя он сразу оградил от себя этот букет разнообразных эмоций, не заметить, что в нем преобладают боль и тревога, все же не мог.
– А в чем конкретно они заключаются? – не выдержал, наконец, маг.
– Я слышу самые сильные эмоции. У всех, – предваряя дальнейшие вопросы, предупредил Седьмой.
– И… – попытался продолжить увлекательное расследование Шимирл, но не успел.
– Ты чувствуешь сейчас исследовательский интерес и легкую зависть ко мне, стыд за свою промашку с записями и злость на Астру, – коротко перечислил Сем.
Шимирл открыл и закрыл пару раз рот и снова, второй раз за день, начал бурно краснеть пятнами.
Все остальные молчали, спешно копаясь в своих чувствах, чтобы не попасть в такое же незавидное положение, как маг.
– Но хочу сразу всех предупредить, про чувства Шимирла сказал только для того, чтобы вы убедились в моих способностях. У меня было время подумать, немного… но мне хватило. Ни на какие вопросы насчет чужих эмоций, если они, конечно, не станут угрожать моему народу, я больше отвечать не буду.
