Измена. Не возвращай нас

Я поеду с вами и не надо меня убеждать в обратном! —уперлась рогами дочь и тяжело задышала. — Мам, — позвала Лина. — Воды будешь, я взяла.

Я приоткрыла глаза и увидела, как во взгляде дочери поднималась паника и страх. У нее тряслись губы и покраснел нос.

Она плакала пока собирала вещи.

Моя маленькая большая девочка.

— Нет... — прошептала я, и Лина нахмурилась. Посмотрела на мой живот и тихо

Попросила.

— Малявка, ну посиди еще немного...

Я прикрыла снова глаза, пряча в них слезы.

Когда машина остановилась у частной клиники, мы всей семьей в ней наблюдались, я чуть не взвыла. Вовремя Олег порвал мой паспорт. Вот прям ни раньше, ни позже.

Муж вытащил меня из машины и не дал идти самой, а так же на руках внес в приемный покой. Навстречу тут же вышла девушка с ресепшена, и Олег коротко бросил:

— Преждевременные роды. Седьмой месяц.

— Альберт Витальевич мой гинеколог, — тихо сказала я поворачиваюсь на бок на кушетке.

— Не переживайте, все хорошо. Альберта Витальевича сейчас нет на смене, но вас осмотрит наш дежурный врач, Мария Анатольевна... — быстрое протараторила девушка и скрылась из вида.

А Мария Анатольевна оказалось немногим старше меня, ухоженной медлительной брюнеткой.

— Варвара Георгиевна, все хорошо. Не переживайте. Сейчас все выясним... —ласково шептала она.

— Быстрее выясняйте, — холодно сказал Олег, стоя вошла дверей и закрывая Лину собой. Дочка все равно выглядывала и вытирала нос рукавом.

— А вы на нас не давите, — мелодично отозвалась Мария Анатольевна. — Вы нам карму портите своим негативом. Выйдите и девочка заберите. Не место ей здесь.

Варвара Георгиевна, что у нас случилось? Тяжелое поднимали, стресс?

Я кивнула на последнее и врач продолжила:

— Это вы зря. Беременным нельзя. Беременных надо любить и баловать. Спать много, кушать хорошо. А вы такая миниатюрная. И еще переживаете. Сейчас я вам назначу успокоительное и полежите у нас пару дней. Матка в тонусе, но наш малыш еще не готов. Рано еще. Вы не в родах, золотая моя...

Мария Анатольевна говорила таким спокойным елейным голосом, что у меня помимо воли слезы наворачивались на глаза.

— Ну вот. Ну что такое... Ну точно надо укольчик.

Меня перевели в палату через полчаса. Там же сразу и взяли кровь на анализ, поставили укол и запретили пока что нервничать.

Олег нервно ходил в коридоре и с кем-то разговаривал. Лина не отходила от койки и держала меня за руку.

— Мам, ты только не волнуйся. Все будет хорошо. Вот увидишь. Малявка родится самой сильной... — Лина потерлась щекой мне о ладонь, и я кивнула. Дочь наклонилась ко мне и обняла. Я, сдерживая слезы провела ладонью ей по волосам, но тут в палату вошел Олег и сказал скупо:

— Лина, сегодня ты у бабушки ночуешь. Бегом. Я отвезу и вернусь сюда сам.