9
0— Онемевших пальцев, сожженной хлоркой кожи, сорванной спины, слез когда ты не слышал!
Олег дернул подбородком, а я продолжила:
— Это со мной ты все это прошел и теперь как ненужную собачонку решил выгнать? Там ведь тебе наследника родят, а дочери теперь не котируются?
Дочерей-то легче рожать и проще воспитывать! — из меня полезло все, что я тщательно держала в себе все эти годы. — Только, Олег это я терпела все, безденежье, долги, все! Стояла рядом с тобой, а теперь ненужная старая жена прощай, молодую козочку нашел и счастлив!
Олег резко нагнут ко мне и развернул меня к себе лицом. Я дернулась, стараясь вырваться.
— Я тебе сказал не выводи меня и не лезь в эту историю, но тебе были нужны эти дурацкие ответы. Это ты подняла всю муть со дна и теперь еще обижаешься? —его голос переливался огненными нотками и заставлял мое сердце до боли биться о ребра.
— Пусти! — выдохнула я, убирая руки мужа с плеч. — Я получила ответы, а теперь ухожу. Лина останется с тобой, я не могу с этим ничего поделать.
Я обогнула мужа и снова пошла к лестнице. Надо забрать вещи и попрощаться с дочерью. Но когда я дошла до лестницы Олег меня окрикнул.
— Варвара! — его голос эхом разлетелся по дому.
Я застыла как от удара и развернулась к супругу.
Горящие гневом глаза. Приподнятая верхняя губа. Венки взбугрившиеся на шее.
Сведенные пальцы.
В руках Олега появился мой паспорт и в одно мгновение муж разорвал его надвое.
Листки упали на пол, и Олег зло наступил на них ногой.
7.
— Ты что натворил? — заикаясь спросила я, не в силах поверить, что супруг так поступил. Он порвал мои документы. Он порвал мой паспорт!
— Ну что? Теперь уйдешь? — спросил он зло. — Или мне остальные документы уничтожить?
— Ты же сам сказал, что либо я принимаю твоего внебрачного ребенка, либо ухожу... — задыхаясь, прошептала я. — Я ухожу...
— Ноты же не думаешь, что мои ушла, и я в этот момент мачеху Лине привез? —оскалился супруг — Так эти дела не делаются. Как минимум нам надо развестись, поэтому ничего с тобой не случится, посидишь до развода возле меня, а там глядишь и передумаешь.
— Да что ты за человек, — прошептала я, скривившись. Дыхание рваным стало, и все внутри затряслось.
— Я нормальный человек, который дорожит семьей... — прогремел голос Олега по дома, и у меня двое в ушах зазвенело.
— Поэтому трахаешь всех, кого можно и нельзя? Хорошо же ты дорожишь. Прямо идеально! — зло выдала я, стискивая зубы, чтобы не выдавать насколько мне было и душевно и физически больно.
— Прекрати мне этим тыкать. Будь моя воля, вы бы никогда ничего не узнали! —Олег сделал шаг ко мне, и я совсем вся сжалась. От мужа волнами исходила злость и неконтролируемая ярость. Это и пугало одновременно, и успокаивало, потому что так можно было понять, что ему тоже больно.
