11
0
– Мы говорили, что я не буду Лару выручать из обезьянника. Это первое. И я не позову её обратно домой сам. Это второе. Здесь дело принципа! Моего принципа! Она не ценит то, что я для неё делал все эти годы. Поэтому обратно сам, я, лично, – делает на этом акцент снова, – принципиально теперь её не позову. Мне надо её наказать за дурость, и чтобы она наконец-то начала включать мозг, и ценить то, что имеет. Мне важно, чтобы она осознала свои ошибки.
– И вы хотите это сделать моими руками? Вам не стыдно вообще?!
– Я бы так сказал: с вашей помощью! Вот это будет точнее! Мне выдалась прекрасная возможность, почему нет? Плюс, мне категорически важно, чтобы она рассталась с Беловым. А без вас мне никак не ускорить этот вопрос. Вы со своей стороны, я со своей. Чуть-чуть и их расставание неизбежно.
– Зачем? В чём принципиальность их разлучить? Пусть живут, раз любят друг друга и счастливы. Но не в моём доме! Я подам на развод в ближайшее время. Или вы как отец своей дочери счастья не желаете?
– С ним – нет! Он такой же бестолковый как и она.
– Отомстить ему хотите за предательство в партнёрстве?
Воронов, когда речь идёт про поведение его дочери и Белова, говорит резко, громко и безапелляционно, словно отрезает, показывая мне свою чёткую позицию на этот счёт. Теперь я стараюсь его разговорить, раз его так волнует ситуация. Чем больше информации, тем лучше.
– Да, это в том числе. Хочу!
– Знаете, вы говорите всё это, а мне на ум приходит поговорка. Она словно о вас, – улыбаюсь.
– Интересно! Какая же?
– Я ведь еду, еду не свищу, а наеду не спущу.
Воронов кивает одобрительно на такое сравнение.
– Марта Викторовна, поверьте, я не злой человек, и, наверное, смог даже понять их, если бы он не был женат, они не действовали за моей спиной, и он не был игроком. Но когда меня предают, сами понимаете…
– Понимаю, конечно, – и не вру. Я сама оказалась в ситуации, в которой никак даже в самом страшном сне не думала оказаться.
– Знаете, я ведь последние сутки тоже про всё это только и думаю. И у меня о нас с вами сложилось чёткое представление.
– Надо же! Интересно, какое?
– В моём понимании мы сейчас в одной лодке. Только ваш враг моя дочь, а у меня ваш муж. Предлагаю думать вместе, как нам выйти из этой ситуации выход. Супруг ваш вцепился в Лару мёртвой хваткой и совершенно точно не отстанет. Конечно, девка огонь во всех смыслах, я его понимаю, как мужика, но это ничего для меня не меняет.
Делает паузу, думает, подбирает слова. Он откровенен, потому что я ему важна, нужна и выгодна сейчас. Даже здесь он рассуждает как бизнесмен."
"Если изначально Александр Николаевич думал заставить меня отрабатывать долги за мужа, то теперь он понял, что я ему могу помочь не только в денежном вопросе, но и в другом.
