8
0
Жизнь, где даже простой разговор с другими – испытание, ведь Лариса никогда не общалась с «простыми» людьми на равных.
Она увидела другую реальность, и к ней пришлось привыкнуть. Да и выбора, надо признать, не было.
По закону, время, проведённое в изоляторе до решения суда, засчитывается в срок наказания. Лариса провела там чуть больше полугода, и этот период ей зачли.
А дальше этапирование в колонию-поселение и жизнь там ещё чуть больше года.
Выйти раньше она смогла только благодаря условно-досрочному освобождению.
И вот здесь уже да, не обошлось без помощи её отца. Он помог с решением этого вопроса, но сделал это не потому, что отступил от своих принципов или нарушил данное слово. А просто не хотел, чтобы Лариса привыкла к тюрьме окончательно.
Даже колония-поселение – это всё равно изоляция, ограничения, жизнь по чужим правилам. А если бы она задержалась там дольше, до конца срока, то рисковала превратиться в человека, который уже не сможет жить на свободе.
Саша хотел дать ей шанс вернуться к нормальной жизни.
Прежде чем помочь ей выйти по условно-досрочному освобождению, он поговорил с ней о его условиях.
Его предложение для дочери было простое, но суровое: Лариса выходит досрочно, но не возвращается в город, а едет к тёте Тоне в деревню, где проведёт ещё два года под её присмотром.
Тётя Тоня – женщина строгая, работящая, с железным характером. Она знала о нашей жизни, и однажды сама предложила такой вариант.
– Если надо перевоспитать дочь, отправляй ко мне. У меня никто без дела не сидит.
Согласна. В этом мы уже убедились, когда она приезжала пять лет назад в гости.
Саша зацепился за эту идею, но сначала даже мне ничего не сказал. Анализировал, думал, сомневался.
Хотя мне и говорить ничего не надо было. Я и так видела, как его грызёт эта ситуация, в которой оказалась его дочь.
Да, чувств было много. С одной стороны: принципы, обида на дочь за все её поступки.
С другой стороны, он всё равно не может просто бросить своего ребёнка, даже если тот ошибался.
Лариса согласилась на условия Александра. Деревня, конечно, не курорт, ни Бали, ни Ницца, но куда лучше колонии.
Тётя Тоня после её приезда, сразу сказала Ларе:
– Скидок не жди. Ты, городская дамочка, будешь работать наравне со всеми! Подъём не в полдень, а в пять утра. Хочешь или нет, неважно! Работы много, дел невпроворот: коровы, огород, дрова, уборка. Никаких капризов, нытья или слов «я не умею». Мне плевать! Захочешь кушать, будешь пахать.
Как рассказывала тётя Тоня нам по телефону, сначала Лара сопротивлялась активному характеру моей тётки, но в итоге сдалась и даже втянулась в сельское хозяйство.
