Покинутые (ЛП)

Его лицо – по-прежнему гладкое, идеально выбритое, но теперь оно стало более

угловатым, с точеными скулами, ровным узким носом и полными, скульптурированными губами.

А его ровные черные брови лишь сильнее подчеркивали самые голубые глаза, какие только

могли достаться человеку. Эти сокровища были заметны с расстояния пятидесяти метров.

Данный факт я знала достоверно.

Он, разумеется, снял футболку – от рельефа его пресса и узкой талии глаз было не отвести. Но

я отводила, хмурилась, быстро бросала взгляд обратно, потом опять отворачивалась. Его руки тоже

стали гораздо больше, чем при нашей последней встрече.

А ему всего девятнадцать. К тому же он смутьян.

Насупив брови по максимуму, снова встретилась с ним взглядом. Уголки его губ были

приподняты в улыбке.

– Не волнуйся. Я знаю. – Джекс вздохнул, перебив меня, прежде чем я успела заговорить. –

Ты независимая женщина, способная сама за себя постоять, бла, бла, бла, и так далее. Просто скажи

Он подумал, что я разозлилась из-за эпизода с Лиамом. Весьма кстати. Я сердито приподняла

бровь для пущего эффекта, не поблагодарив его.

Джекс улыбнулся, вероятно, позабавившись над моей непокорностью.

Ты ищешь свою кузину? – спросил он. Я кивнула.

– Идем. – Он взял меня за руку.

Машинное масло с его руки втерлось в мою кожу. Я крепко сжала его ладонь; от

сдерживаемой улыбки в уголках рта защекотало.

Мне нравилось ощущение от этого прикосновения – шероховатого, грубого, живого.

Всю жизнь меня окружала чистота. Каждый момент моей жизни был выдраен, наманикюрен,

напедикюрен. Одежда всегда сочеталась, под ногтями всегда было чисто, а самым сложным решением

в жизни являлся выбор, какие балетки купить: серебряные или черные.

Сейчас грязная рука Джексона Трента сжимала мою потную ладонь, и я гадала, насколько

приятно его грязь будет ощущаться на остальных участках моей кожи.

Оглядываясь по сторонам, заметила, что люди обращали на нас внимание. Их взгляды явно

сосредотачивались на том, как Джекс вел меня за собой, держа за руку, после чего на лицах

появлялось недоумевающее выражение. Пара человек удивилась, некоторые – девушки, в

сморщив нос, раздраженно отворачивались.

Сжав его ладонь в последний раз… сильно… потому что вообще не хотела ее отпускать,

быстро выдернула свою руку. Джекс лишь на секунду обернулся – вероятно, удостовериться, что я не

Это смешно, – проворчала я, следуя за ним через кухню. – Разве для домов не существует

максимально допустимого количества посетителей, как в ресторанах или лифтах?

Джекс проигнорировал меня, словно я задала риторический вопрос. Протискиваясь через

толпу, мы отступили в сторону, когда три молодых парня ввалились через черный ход.