3
0Ее одежда кажется малой, и это каждый раз мне
напоминает, что именно она хочет со мной сделать, и все из этого отвратительно.
Если я не буду на нее смотреть, то смогу представить, что она красивая. Ее грубая кожа
будет нежной, и я смоги притвориться, что ее прокуренный голос, мягкий и убаюкивающий.
Я знаю в мире много красивых вещей. Девочки в школе. Мои учительницы. Есть много
вещей которые чистые, мягкие, и красивые. От некоторых мам моих одноклассников очень вкусно
пахнет. Меня никогда не обнимал тот, от кого бы хорошо пахло.
Я поджал пальцы в своих старых, дырявых кроссовках, и закрыл глаза, когда она запустила
руки мне в волосы. Мне сразу же стало плохо, я не мог дышать, окружающий мир стал темным.
Влажный голодный запах плесени, сигаре и грязи бил мне в нос, и мне хотелось блевать.
-Ты хочешь того другого? – Гордон спросил, стоя за моей спиной.
Шэрилин погладила мое лицо – Ага, думаю уже пора. Приведи его.
Я поднял голову, выпучив глаза – Кого?
-Твоего брата дурачок – Гордон ткнул меня в плечо – Ему пора присоединиться к нашему
Я развернулся и толкнул Гордона в грудь – Нет! – я рычал, когда он отступил назад, но успел
схватить меня за волосы.
-Почему же это маленький поганец. – Он замахнулся и звук удара эхом разнесся по
Мое лицо горело, но я не останавливался.
Я пнул его и стал размахивать руками. – Не трогай его! – я кричал, лицо покраснело от
Мой отец бил Джареда, пока я сидел в холодильнике, но сегодня я вытащу нас отсюда. Я
должен отправить его обратно к себе домой.
Я бросился вперед, не задумываясь о своих действиях. Нет!
-Хватай его! – кричал Гордон, и я напрягся, когда Шерилин схватила меня за волосы.
Гордон подошел и ударил меня кулаком по лицу. Я тут же упал на пол, в ушах стоял звон,
Я слышал шаги по лестнице, и я вытащил нож из кармана. Тот, который я стащил со стола
перед тем как они затащили меня сюда.
Я резанул Шерилин по ноге и она закричала, быстро отпустив мои волосы. Гордон
остановился на ступеньках, оценивая меня.
Я пошатнулся когда пытался встать на ноги, мое тело отяжелело когда я сжал кулаки и
закричал на него – Оставь нас в покое! – И я вонзил лезвие ему в шею.
Он остановился. И выглядел ошеломленным.
Слезы застилали мне глаза, я стал задыхаться пока смотрел на него не моргая. Он
пошатнулся и упал, нож все еще торчал из его горла.
Я оперся на стену, широко раскрыв глаза, и смотрел как он захлебывался в собственной
крови. Я вспомнил о Шерилин, но ее не было слышно. Она не кричала. Я обернулся. Она лежала в
крови, которая вытекала из ее бедра.
Я скатился по стене и смотрел на них обоих, пока они не перестали дышать. Я не звал на
помощь, и я не плакал.
