Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

Она спокойно вышла вперед и строго сказала:

— Инспектор по делам волшебного народа! Предъявите документы!

Дуло танка перенаправилось персонально на нее, но инспектор была непоколебима как скала:

— Так, у тебя есть два варианта: либо принимаешь истинный облик, либо отправляешься на завод конской колбасы. Даю минуту на размышление. Пятьдесят секунд. Сорок. Тридцать.

И у танка сдали нервы. Он нехотя сменил облик, солидно уменьшившись в размерах, и превратился в статного коня с очень обиженной мордой.

Марина понимающе кивнула головой:

— Значит, товарищ Сивка-бурка, опять безобразничаем?

За коня вступился Василий:

— Он ничего не сделал! Так… пару трюков на арене. Но это законно!

— А воровать перстни тоже законно?

Девушка Василия снова вмешалась:

— Не слушай его! Это человек моего отца!

— Я правильно понимаю, что Иван Сергеевич — ваш отец?

— А то ты не знаешь. — огрызнулась девушка.

— Нет, не знал. — честно ответил Григорий. — А вы знаете, что ваш отец предъявляет Василию обвинения в краже фамильного перстня?

— Это я его подарила!

— А вы его покупали? — спросил сыщик.

— Оно досталось мне от мамы, в наследство. — нехотя ответила та.

— Это документально подтверждено?

— Нет. Но отец знает!

Внезапно вмешался сам подозреваемый:

— Ася, он прав. Мы ни за что не докажем, что я не вор. У него все козыри. — и с этими словами парень снял с шеи цепочку, на которой и весел перстень. — Вот. Отдайте ему.

— И передайте, чтобы оставил нас в покое. Мы уезжаем. Прямо сегодня.

— Сомневаюсь, что он оставит вас в покое. — сказала Марина.

— Мне все равно! Мы с Васей будем вместе, чтобы он там не думал.

— Удачи. А ты! — она строго посмотрела на коня. — Помни о колбасном заводе! И никаких поездок по городу в одиночку. Не припомню, чтобы тебе выдавали права…

Когда коллеги оставили влюбленных и двинулись к выходу, Гриц вдруг спросил:

— Марин, а этот метод, с хлебом, он реально работает?

— Только на наших. И только, если тебе действительно нужно с ними поговорить.

— А по каким параметрам это определяется? Нужно или ненужно?

Ночь. Кладбище. Полная луна. Одинокий мужчина сидит на скамейке и смотрит на заросшую могилку. На краю парапета лежит батон хлеба в нарезку. Время за полночь…

Грица вывел из размышлений звук шагов. Он резко обернулся и увидел, что по проходу между могилами идет сухонькая старушка, вся в черном, таких часто можно увидеть на кладбищах. Она же заметила детектива и покачала головой. Тот ответил:

— Я не знаю, что вы подумали, но…

И тут Григорий замолчал. И медленно перевел взгляд на могильную плиту. А потом снова на незнакомку. И снова на плиту, где была фотография…

— Не меня ль дожидаешься, милок?

— А… Да.