Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

Чадо надо научить уважать отца и мать…

А Марина же просто спросила у мужа:

Попрощавшись с семьями, Гриц отправился домой. Ведь он обещал Лене, что будет возвращаться пораньше. А супруга уже поджидала его. Причем, в недвусмысленном наряде:

— Как я тебе? — жарко прошептала она, демонстрируя свой кружевной пеньюар.

— Да. Ваня пошел гулять. Ну же, Гриша! Иди сюда… Я тебя заждалась…

— Сейчас… Только душ приму, ладно? Я быстро.

— Не торопись. — разрешила супруга. — Я к тебе загляну. Помогу потереть спинку…

Он криво улыбнулся и отправился в ванную. Открыл холодную воду и ополоснул лицо. Что это с ним? Жена купила откровенный наряд, а он только и думает, как бы поскорее слинять! Может, это не с Леной проблемы, а у него? Пора какой-нибудь «корень дракона» покупать… Или «рог единорога»… А что это за запах?

Запах был отчетливый и не очень приятный. Как от подгнивших фруктов. Мужчина открыл дверцу шкафчика и с недоумением заглянул внутрь.

И его передернуло от омерзения!

Там, на блюдце лежало полусгнившее яблоко. Вокруг останков плода кружились маленькие коричневые мошки.

— Что за… — Он протянул руку и вытащил блюдце из шкафчика.

От резкого движения яблоко вдруг развалилось на две половинки, видимо, оно изначально было разрезано. А внутри, прямо в сгнившей разложившейся мякоти, лежала какая-то скомканная плотная бумага.

Гриц аккуратно вытащил ее и медленно развернул.

Внутри сгнившего яблока лежала его фотография…

— Да, простите. — смутился Гриц, который не смог прочитать отчество нового клиента по бумажке.

— Ничего. — усмехнулся тот. — Мои предки очень любили старорусские имена и всегда называли детей по святцам. Ну, а мой отец любил Салтыкова-Щедрина.

«Хорошо, что его отцу Акакий не выпал. А то мог бы и Гоголя полюбить».

— Итак, Акак… Михаил Евграфович, что вас ко мне привело?

Клиент ответил не сразу, поначалу, он слегка насупился и нахмурился, словно размышляя, стоит ли открывать свою предполагаемую слабость. А мужчиной он был видным, широкой кости, высоким, мощным. Детективу клиент отчего-то сразу напомнил Собакевича. Чтоб все солидно было, основательно… Хватит уже сравнивать заказчика с литературными персонажами! А то опять брякнешь что-нибудь вслух…

— За мной следят. — наконец, выдал клиент.

— Так. — осторожно проговорил Григорий. — Где вы замечали слежку?

Тот откинулся на спинку стула и задумчиво пожевал губами. Затем продолжил:

— Понимаете, в чем загвоздка, Григорий, я человек нелюдимый. Живу бирюком. От родителей осталась дача и лесные угодья, небольшие, но безлюдные. Еще бы, там один бурелом с болотом вперемешку. И комары, конечно. Словом, даже добраться до меня нелегко, да я и не слишком гостей привечаю, чего уж греха таить…

— Вы один живете? — уточнил сыщик.