Связной

Хотелось произнести что-то ласковое, доброе, признаться в том, как она ему нужна, рассказать, как он ее любит, вот только подходящие слова отчего-то не находились, так и лезла на язык банальность из прочитанных романов."

"— Все в порядке, — улыбнувшись, ответил Тимофей. — Просто захотелось тебя увидеть.

— Неужели соскучился? — Ее голос прозвучал слегка игриво.

— Есть такое дело. — Рядом с женой он забывал обо всем на свете. Даже здесь, в стенах гулкого прохладного школьного коридора, чувствовал себя в ее присутствии невероятно уютно. — Все так… Вот только сегодня я уезжаю в Москву.

— Надолго? — с тревогой спросила Зоя.

— Думаю, что нет. В крайнем случае переночую в Москве. Так что придется тебе ночевать без меня.

В классе нарастал гул. Воспользовавшись отсутствием учителя, школьники сполна вознаграждали себя за вынужденное молчание. Среди многих голосов выделялся один — ломающийся басок, явно претендующий на всеобщее внимание.

— Валька шалит, — растерянно произнесла Зоя. — Бедовый мальчишка растет. Вот вернусь в класс, я ему задам! Хотя строго с ними тоже нельзя… В прошлом месяце у него отец погиб.

Ее растерянность усиливалась: Зоя не терпела расставаний, даже если приходилось разлучаться всего-то на день. Сейчас она напоминала беззащитную девочку, которую хотелось утешить, и руки сами собой потянулись к ее ухоженной головке, коснувшись мягких каштановых волос, Тимофей притянул жену к себе.

— Не надо, — смущенно воспротивилась Зоя, — ведь здесь же школа. Могут увидеть.

— Неужели я не могу обнять свою законную жену? — вполне искренне удивился Тимофей.

— Как-то неудобно, — все-таки сумела высвободиться из его объятий Зоя. — Мне нужно идти, а то ребятня совсем расшалилась, в соседней комнате кабинет директора, неловко получится, если он выйдет их успокаивать. Давай сделаем вот что: возвращайся поскорее из Москвы, и мы все с тобой наверстаем… что упустили за это время.

— Хорошо, договорились, — не без сожаления сдался Тимофей. — Пока, — чмокнул он жену в щеку и уверенным шагом заторопился по коридору, гулко отсчитывающего его быстрые шаги.

— Тимофей! — неожиданно позвала Зоя.

— Да? — обернулся Романцев.

— Ты береги себя. У меня, кроме тебя, больше никого нет. Если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу.

— Все будет хорошо, Зоя, — попытался заверить Тимофей. — Не переживай.

Тимофей Романцев проехал по улице Дзержинского, где размещалось Главное управление контрразведки «СМЕРШ», и повернул в сторону Замоскворечья. Машину он оставил неподалеку от красивого пятиэтажного здания с колоннами, в котором располагалось одно из подразделений третьего отдела «СМЕРШ».