Связной

Капитана под присмотром двух бойцов отвели в сруб, где усадили за небольшим столом перед мрачноватого вида подполковником.

— Как твоя фамилия? — хмуро поинтересовался тот, пристально разглядывая гостя.

— Иванов.

— Неоригинально. А вот моя — Воронцов, слыхал о такой?

— Не приходилось.

— Советской контрразведке следовало бы подобрать какую-нибудь другую фамилию, не столь приметную, что ли.

— Какая еще советская контрразведка? — возмутился капитан. — Мы из соединения «Бранденбург-800».

— Не уверен. Пароля вы не знаете, фамилию мою тоже не слыхали.

— Меня интересует, где находится Курченков. Все разговоры я должен вести именно с ним. И прибыл я сюда только из-за него. Нам сказали, что в отряде имеются какие-то разногласия.

— С разногласиями мы разобрались, — заверил подполковник, — шлепнули пару смутьянов и навели порядок. Вы должны знать, что две наши группы уже объединились. Курченков теперь во главе всего отряда, а я его заместитель. Сейчас его нет в расположении, он во главе отделения вышел в Пасечную, для минирования моста через Протву. Еще четверо бойцов направились на железнодорожный узел в Балашиху. Восемь человек из его отряда ушли в Ногинск. Так что разговаривать вы можете только со мной. Если вы мне не доверяете, тогда будет другой разговор.

— Я вам доверяю, но сначала ответьте мне: какую разведшколу вы оканчивали?

— Смоленскую диверсионную школу. Находится в четырех километрах от города. Располагалась в бывшей машинно-тракторной станции.

— Кто был начальником школы?

— Начальником школы у нас был зондерфюрер Обух. Вы слышали о нем?

— Да. Мне приходилось с ним работать…

— Достаточно?

— Вполне.

— А теперь я хочу услышать объяснения от вас, почему вы не знаете пароль? О пароле было сообщено Курченкову в последней радиограмме."

"— Возможно, произошло какое-то недоразумение между руководством Центра и «Бранденбургом-800». Забыли нас предупредить. Такое иногда случается в нашем деле.

— То, что вы не знаете пароля, выглядит очень подозрительно. Это заставляет думать, что вы самые настоящие провокаторы.

— Вижу, что неприятная ситуация заходит очень далеко, — проговорил капитан и после некоторого колебания продолжил: — Вы слышали что-нибудь о бароне Рихтере фон Ризе?

— Конечно, это начальник Яблонской разведшколы, весьма опытный разведчик. И что с того?

— Я и есть тот самый Рихтер фон Ризе.

— Вот как… Неожиданно. Но в радиограмме было написано, что прибудет опытный пропагандист. Еще одно несоответствие.

— Все это было сделано для конспирации. У нас были основания подозревать, что ваша группа находится под наблюдением советской контрразведки.

— Мне сложно вам поверить, я лично незнаком с бароном… хотя много хорошего о нем услышал. Знаю, что он боевой офицер.