Связной

Почапал я!

Оттолкнувшись от асфальта затертыми и почерневшими деревяшками, Михась заколесил в сторону сапожной мастерской, не пожелав выслушать ответа.

Поднявшись и стараясь выглядеть непринужденно, Антон направился в сторону соседнего дома: стена из вековых кленов, разросшихся вдоль дороги, надежно спрятала его от любопытных взглядов. В какой-то момент он не выдержал и обернулся на дорогу, по которой, громыхая подшипниками, катил Михась (вряд ли они когда-нибудь встретятся, надо было хоть спасибо сказать).

Внезапно из-за поворота вынырнул «Мерседес-Бенц» и повернул в сторону его дома. Едва автомобиль остановился подле подъезда, как двери тотчас широко распахнулись, и из салона выскочили трое автоматчиков, а за ними выбрался шеф гестапо Шнайдер (что за честь!). Автоматчики уверенно проскочили в подъезд, а Шнайдер, худой нескладный немец с невероятно длинными, словно у аиста ногами, картинно заложив руки за спину, зашагал следом."

"Отступив за деревья, Антон Мельник, не привлекая к себе внимания, завернул за угол пятиэтажного дома и, стараясь не сбиться на скорый шаг, двинулся к грузовику, стоявшему на обочине. Лицо шофера показалось ему знакомым. Так и есть! Водитель работал грузчиком у бакалейщика. Он нетерпеливо махнул рукой, давая понять, что следует торопиться. Открыв дверцу кабины, Мельник сел рядом с ним.

— Почему так долго? — раздраженно спросил водитель и, не дожидаясь ответа, сказал: — Все! Поехали! Если за пятнадцать минут не выберемся, перекроют все дороги. — Грузовик выехал на безлюдную улицу. Глянув на угрюмо молчавшего Мельника, он продолжил: — А я ведь тебя как-то пристрелить хотел… Больно мне не нравилась твоя форма и то, как ты важно в ней расхаживаешь! А ты, оказывается, из наших.

— Ты на дорогу смотри, — хмуро обронил Мельник. — Нам сейчас аварии еще не хватало.

Глава 23

Правильная женщина

Даже странно, что каких-то несколько дней назад он просто сходил по ней с ума. А ее звонкий и чистый голос вызывал у него головокружение. От прежнего состояния у Геннадия ничего не осталось. А ведь он ощущал нечто такое, чего словами не передашь. Возникшее чувство накрыло его, как морской прилив, и представлялось настолько глубоким, что просто не ведало дна. Значит, он ошибался. Влюбленность вдруг разом отступила, как это случается с отливом, оставив лишь неровную подпорченную поверхность. Куда все это разом подевалось? Ни дыма, ни облачка, ничего не осталось. Даже светлых воспоминаний.

— Чего ты хмуришься? — весело спросила Людмила, взяв Геннадия под руку. Она шагала весело, энергично, слегка помахивая маленькой кожаной сумочкой. — Ты на меня за что-то сердишься? — заглянула она в его глаза.

— Тебе ответить откровенно? — приостановившись, спросил Копылов.

— Хотелось бы.