0
0- Вот взял и отвернулся, ага! Ты же мне и ткнешь своими коготками, что бы не делал из тебя мученика.
Аравель поднял глаза и улыбнулся несмело на его широкую улыбку. Потом осмотрелся и покачал головой. Гостиная была перевернута вверх дном. Что-то сломано, что-то поцарапано или разбито.
- Ну, раз ты пришел в себя, думаю уборка развеет последние сомнения. - Итан встал, осмотрелся и хмыкнул на умоляющий взгляд сына. - Тащи тряпки и воду, будем приводить тут марафет-марафетович в гости.
Аравель просиял и умчался на кухню. В дверь позвонили. Итан пошел открывать, полностью уверенный, что это полиция, но на пороге стоял сосед.
- Ну, относительно. Сильно шумели?
- Ну, прилично. - Сарм тихонечко проговорил, - соседи все понимают. Вызывать никого не стали, когда ощутили, как Аравель силу использовали и вы… вы ведь подрались?
- Сарм, давай я загляну к тебе чуть позже.
Сосед ушел, а семейство Самаркан принялось разбирать все то, что они тут наделали. Прилично уничтожили, что-то еще можно было починить, но Итан уже прекрасно понимал: надо делать ремонт.
Постучавшись к соседу, Итан вошел и улыбаясь показал бутылку коньяка.
- Вот это по-нашему! - обрадованно воскликнул сосед и они прошли на кухню.
Расселись, разлили по рюмочкам и выпили молча. Итан улыбнулся и повертев в руках стеклянное изделие, мягко сообщил:
- Это были поминки по годам неуверенности и страха, что зверь так и не выберется.
Сосед налил еще по одной и улыбаясь выпил, помолчал, а потом потребовал рассказать.
- Ну, - Итан вздохнул, - его зверь на два порядка сильнее.
- Аж на два? - изумился Сарм.
- Да. Его ментальный колодец равен моему. - Итан закусил губу, - а вот физически он, как и большинство населения второй категории. Зверю это не понравилось, и он его начал отрицать. Да, я вернул его, с трудом разорвал ту стену. Но, - выдохнув, - никто не может заставить зверя принять своего человека, только он сам. А, Аравель был сильно терзаем сомнениями, они съедали его изнутри. Ну не умею я учить выплескивать все из себя, ему ведь именно это и надо. Я ведь силе учу, а ему так не хватает мягкости родителя, чтобы уметь из сердца боль вытаскивать и рассеивать ее, не копить.
Сарм налил еще по одной. Выпили, закусили лимончиком и старый шаки внимательно посмотрел на собеседника, соседа, друга. Сильный, смелый и взваливший на себя воспитание ребенка, сделавший это целью своего существования. Таких людей он еще не видел. По долгу службы его сына, с людьми такого статуса, он и сам не редко встречался.
